Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тяжёлое за эти годы состояние государства в международной схватке за свою независимость случайными обстоятельствами выдвинуло на арену литературы революционных фельдфебелей, которые имеют заслуги перед пролетариатом, но ничуть не перед искусством.

Выработав себе точку зрения общего фронта, где всякий туман может казаться для близоруких глаз за опасное войско, эти типы развили и укрепили в литературе пришибеевские нравы.

— Рр-а-сходись, — мол, — так твою так-то! Где это написано, чтоб собирались по вечерам и песни пели?!

Некоторые типы, находясь в такой блаженной одури и упоённые тем, что на скотном дворе и хавронья сходит за царицу, дошли до того, что и впрямь стали отстаивать точку зрения скотного двора.

Сие относится к тому типу, который часто подписывается фамилией Сосновский."

"Маленький картофельный журналисток, пользуясь поблажками милостивых вождей пролетариата и имеющий столь же близкое отношение к литературе, как звезда небесная к подошве его сапога, трубит почти около семи лет всё об одном и том же, что русская современная литература контрреволюционна и что личности попутчиков подлежат весьма большому сомнению.

Частенько ему, как Видоку Фиглярину, удаётся натолкнуться на тот или иной факт, компрометирующий некоторые личности, но где же он нашёл хоть один факт, компрометирующий так называемых попутчиков?»

Задаваясь последним вопросом, Есенин готов взять вину на себя (да, Сосновскому «удаётся натолкнуться на тот или иной факт, компрометирующий некоторые личности») и пытается вывести из-под удара всех остальных истинных собратьев по перу (где Сосновский «нашёл хоть один факт, компрометирующий так называемых попутчиков?»).

Эпитеты, которыми снабжён в этой заметке Сосновский, требуют расшифровки.

Назвав его «картофельным», Есенин намекнул на то, что помимо литературных тем Сосновский освещает ещё и вопросы сельского хозяйства, в частности, не так давно он писал о строительстве «картофелетёрочного завода».

Видок Фиглярин — русский литератор Фаддей Булгарин, имевший репутацию доносчика; прозвище Фиглярин навесил ему поэт Пётр Вяземский, а Пушкин присоединил к нему имя известного французского сыщика Эжена Франсуа Видока, намекая на связь Булгарина с полицией.

Заметку Есенин бросил на полуслове.

Всё равно ведь никто это не опубликует, кроме «Гостиницы для путешествующих в прекрасном». Но публиковаться там — только имажинистов подставлять.

* * *

Товарищеский суд выглядел событием государственного масштаба.

Происходило всё в Доме печати.