Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Однако ощущение, что Мариенгоф несколько переиграл, всё равно осталось.

Почему-то оказалось заметно, что лично он не в состоянии найти оправданий произошедшему.

Накануне они с Шершеневичем, обсуждая эту историю, сошлись во мнении, что Есенин потерял человеческий облик, а от всех его крестьянских друзей — сплошной вред. Они даже задумали написать письмо в «Известия», чтобы обнародовать позицию ордена имажинистов по делу четырёх поэтов, но до этого позора, к счастью, не дошли.

Наконец, предоставили слово Есенину как главному обвиняемому.

Тот признался, что да, скандалил и дебоширил и в Москве, и в Нью-Йорке, и в Париже, — но так он шёл к «обретению в себе человека». Что же касается антисемитизма — нет, нет и ещё раз нет.

Разбирательство длилось до двух часов ночи!

Закончилось всё лучше, чем можно было предположить.

На следующий день «Известия ЦИК СССР и ВЦИК Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов» писали:

«Товарищеский суд признал, что поведение поэтов в пивной носило характер антиобщественного дебоша, давшего повод сидевшему рядом с ними гр.

Родкину истолковать этот скандал как антисемитский поступок, и что на улице и в милиции эти поэты, будучи в состоянии опьянения, позволили себе выходки антисемитского характера. Ввиду этого товарищеский суд постановил объявить поэтам Есенину, Клычкову, Орешину и Ганину общественное порицание.

Обсудив вопрос о статье тов. Сосновского в № 246 „Рабочей газеты“, суд признал, что тов.

Сосновский изложил инцидент с четырьмя поэтами на основании недостаточных данных и не имел права использовать этот случай для нападок на некоторые из существующих литературных группировок. Суд считает, что инцидент с четырьмя поэтами ликвидируется настоящим постановлением товарищеского суда и не должен служить в дальнейшем поводом или аргументом для сведения литературных счётов, и что поэты Есенин, Клычков, Орешин и Ганин, ставшие в советские ряды в тяжёлый период революции, должны иметь возможность по-прежнему продолжать свою литературную работу.

Приговор принят товарищеским судом единогласно».

Это стало безусловной победой «попутчиков» и поражением их оппонентов.

Уголовного продолжения дело не получило.

Но дальше началась следующая карточная партия, в которой очень важно проследить за руками играющих.

* * *

В те же самые дни продолжало нарастать противостояние Сталина и Троцкого.