Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Колбасило меня по-страшному, и дело дошло даже до блевоты. Полоскало не по-детски и долго, очень долго."

"В общем, перепугал я персонал больницы не на шутку, да и сам не только измучился, но и тоже испугался неслабо, всё-таки последствия были прям зверские. Правда, при всем при этом с раной у меня все получилось ровно так, как я и хотел. Не до конца, конечно, она излечилась, и до полного выздоровления мне ещё далеко, но по ощущениям от неё мало что осталось, если не брать во внимание наружную часть.

Говоря другими словами, сверху рана выглядела как и раньше, а вот внутри она действительно зажила если не полностью, то близко.

Был и ещё один не такой явный, но достаточно значимый эффект от поглощения огромного количества энергии. Кухлянских неожиданно спросил:

— Командир, мне кажется, или ты молодеешь?

— Думаю, просто отдохнул наконец, — ответил я на автомате и сам отправился к зеркалу, подумав, что мне только этого и не хватало.

На самом деле ничего прям заметного с моим организмом не произошло, но на лице и правда появилась свежесть и даже здоровый румянец, как у юношей. Тут же вспомнились слова Афродиты, что при определённых обстоятельствах я могу прожить очень длинную жизнь, и теперь мне стало понятно, как это работает.

Пару дней мне понадобилось, чтобы прийти в себя, и простыми эти дни для меня не были.

Дело в том, что вышли газеты с моими интервью, в которых меня расхвалили как только могли, и сразу же начался тихий ужас.

Фиг его знает, как народ узнавал, в какой я лежал больнице, но ко мне началось натуральное паломничество представителей разнообразных организаций, заводов и фабрик. Ни минуты покоя — это про меня, они все просто замучали меня уговорами, требованиями и даже в отдельных случаях попытками приказать выступить перед тем или иным коллективом с речью о том, как мне удалось за столь короткий срок сделать так много добрых дел.

В общем, содом и гоморра в отдельно взятой больнице, по-другому это не назвать. Главное, что эти ходоки каким-то образом умудрялись проскочить даже мимо капитана, что вообще ни в какие ворота. Одного такого придурка чуть не пристрелил, когда тот вломился в палату, чуть не сорвав дверь с петель, только чудом не нажал на курок.

Естественно, ни перед кем я выступать не собирался, но и открыто не отказывал.