Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Собственно, я разделил между полковниками эту задачу: один будет заниматься конкретно разведчиками, второй начнёт отбирать командиров будущих подразделений дивизии. Здесь я тоже смог удивить народ своим требованием искать в первую очередь хулиганов с шилом в непотребном месте или людей, воевавших и недовольных командованием наших генералов.

Тут даже Берия возмутился, но отменять мой приказ не стал. Высказался только, что лучше бы опираться на коммунистов с комсомольцами, которые хотят проявить себя, а не на абы кого.

Как бы там ни было, а именно после этого своеобразного совещания я в полной мере осознал, что лед действительно тронулся и что задуманному подразделению быть.

Уже находясь в самолёте, на котором мне пришлось лететь в Ленинград по окончании отведенного наркомом срока, и вспоминая эти три дня, я неожиданно подумал: «а ведь, как ни крути, изменения в знакомой мне истории точно есть. Уже середина сентября, а Ленинград все ещё не отрезан от остальной страны, может, с моей помощью удастся избежать блокады? Вряд ли, конечно, всё-таки на формирование дивизии потребуется время, а немцы уже близко, но мало ли чего в жизни не бывает.

А вдруг…»

Глава 19

Вообще начало войны здесь было практически такое, как и в моем прошлом мире, но моё вмешательство, пусть и совсем чуть-чуть, но сказалось, особенно, как это ни странно, в авиации.

Нет, понятно, что и актуальные разведданные сказались на ходе боевых действий — всё-таки из котла, организованного немцами на Белостокском выступе, вывели на порядок больше людей, чем это было в моей истории.

Опять же, и потери немцы понесли несопоставимые, не вышло у них легкой прогулки, но многократное уничтожение аэродромов сказалось на течении войны куда сильнее.

Дело в том, что на Украине — после того, как сверху запретили заниматься дурью и атаковать в лоб подготовленного к обороне противника, — до сих пор шли страшные бои. Мы проигрывали, но уже не с таким разгромным счётом.

Главное же, что перебросить с южного направления авиации, чтобы восполнить потери в Белоруссии, немцы не могли, слишком уж там напряженная сложилась обстановка. Собственно, других вариантов у них, кроме как перебросить авиачасти с севера и таким образом поправить дела в Белоруссии, по сути, не осталось. Это в свою очередь сказалось на темпах наступления в сторону Ленинграда, не сильно, но вполне заметно.