Name: Крымский оборотень
Author: Александр Александрович Тамоников

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Один против девятерых… Но по большому счету разве это утешение?"

"Сзади послышался шум. Это подошли солдаты, чтобы прибрать мертвые тела – и своих боевых товарищей, и врагов.

– Не надо его, – указал на Гиви Ольхин. – Мы сами…

– Что, ваш товарищ? – спросил кто-то из бойцов.

Ольхин ничего не ответил, лишь изо всех сил сжал губы.

– А вы знаете, я чувствовал, что он погибнет, – печально сказал Волошко. – Было у него на лице что-то такое… какая-то печать, что ли. Или какая-то тень. Я их много навидался на фронте, таких теней.

Да… У кого они были, тот вскоре и погибал. Вот и Гиви тоже… Я еще у него спрашивал, помните? Гиви, говорю, что с тобой? А он лишь отмахивался. И вот…

Ни Ольхин, ни Завьялов ничего не сказали в ответ на такие слова Волошко. Во-первых, какой смысл было что-то говорить, если Гиви погиб? А во-вторых, они и сами немало навидались смертных теней на лицах своих однополчан – в разное время и в разной ситуации. И потому они полностью были согласны с Волошко. А коль согласны, то о чем говорить?

– Это я во всем виноват, – не мог успокоиться Волошко.

– Да-да, именно так. Вначале мы были вместе – я и Гиви. Бок о бок… А потом я решил поменять позицию. Ну, не видно мне было ничего! Куда стрелять, в кого стрелять? Я и откатился в сторону. А когда вернулся, Гиви на месте не было. Если бы я оставался на месте, то, может быть… Вот такие дела. Это из-за меня он погиб.

– Не надо, Степан, – сказал Ольхин. – Слышишь, не надо! Не казни себя. Не из-за тебя он погиб. Он погиб потому, что идет война.

Не было бы войны, он бы не погиб. Такая, значит, получается логика… Ну что, подняли и понесли?

Из палок и ремней они наскоро соорудили носилки и уложили на них Гиви Вашаломидзе.

– Несите, – сказал Ольхин. – А я останусь. Надо еще разбираться со схронами и тем богатством, которое там обнаружено.

Допрашивать последнего из задержанных немецких агентов Клешню – или как он именовался на самом деле – решено было завтра с утра. Сегодня у смершевцев не оставалось уже никаких сил – ни физических, ни моральных.

Во-первых, тяжелый ночной бой с фашистскими диверсантами. Во-вторых, гибель Гиви. Надо было перевести дух. Надо было осознать, что в группе Ольхина уже не четыре человека, а три. Надо было смириться с такой печальной реальностью. А для этого нужно было время. Хотя бы немного времени – всего одна ночь.

– Вот, – сказал Волошко. – Я тут мимоходом подыскал квартирку. Не все же нам тесниться в машине. В квартирке просторнее.