Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потому что педагог – это одна профессиональная квалификация, а министр – совсем другая. И потом, Виталий, у меня есть одна идея, которую я могу доверить только тебе. В нашем пятом, «секретном», разделе программы будет еще одна, совершенно секретная часть. Реализация этой части позволит нам заработать немножко денег, так, чуть-чуть, бабам своим на шпильки, но это не главное. Главное в том, что мы никогда не будем чувствовать себя беззащитными и беспомощными.

Выслушав Василия, Боровков не смог не восхититься дальновидностью и абсолютным цинизмом друга. И тут же предложил своего хорошего знакомого Григория Ивановича Стоянова на должность начальника учебного центра подготовки резидентов. Стоянов недавно вышел на пенсию по выслуге лет, имел почти четвертьвековой стаж работы в уголовном розыске и был еще достаточно молод, всего пятьдесят два. Боровков считал, что на Григория Ивановича положиться может.

Дело в том, что Стоянов работал хотя и в уголовном розыске, но отнюдь не на Петровке, 38, и занимался он много лет оперативным обслуживанием интуристовских гостиниц. Начинал с рядового опера, закончил службу в должности заместителя начальника районного управления внутренних дел по оперативной работе. Можно только догадываться о том, сколь многим ему был обязан в те времена Комитет государственной безопасности, которому Гриша Стоянов бесперебойно и безошибочно давал наводки на проституток, которых можно и нужно вербовать, и предостерегал от тех, кто подведет, провалит или начнет двурушничать.

Но Стоянов помогал не только «старшему брату», он и о себе никогда не забывал. В его сейфе скопилось изрядной толщины досье на партийных и советских функционеров, замеченных бдительным Григорием Ивановичем во время контактов с зарубежными гостями, прибывшими в Москву отнюдь не в порядке укрепления дружбы и сотрудничества стран соцлагеря.

Стоянов был не из тех, кто долго держит камень за пазухой, он выжидал совсем недолго, а потом шел к вышеупомянутому функционеру и договаривался с ним полюбовно. Приятное лицо, открытая улыбка и стройная фигура работника милиции располагали к нему даже тех, кто в первый момент испытывал острое желание его убить. Причем немедленно.