Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Куда поедем, солнце? – осклабился довольно.

– Можно в «Белую дачу». Приятное место. Тебе понравится, – весело сообщила Камилла и покосилась на Ренату, во все глаза разглядывающую Марселя и ее саму."

"– Мила, что происходит? – охнула, вбежав в кабинет, Юлия. – Ты девочка скромная, зачем тебе это? Работу сейчас трудно найти. Одумайся, ради бога! – прошептала она, переводя растерянный взгляд с новенькой на любовника подруги. – Им всем одно нужно, – заломила в бессилии руки.

– Откуда вы знаете, что именно мне надо? – осадил ее Марсель и, взяв Камиллу под локоток, повел к выходу.

– Нужно вызвать такси, – пробормотала Камилла, спускаясь по лестнице.

– Вася уже подъехал, – хмыкнул Марсель. – Влад отдал мне его на целый день.

– Вот ты крутой перец, Марк, – любовно выдохнула Милка. – Артист театра, блин! Я, как увидела тебя, подумала, что у меня глюки начались…

– А я вчера в твоих расчетах ковырялся, – рассмеялся он. – Но тут особого сюрприза не было. Увидел свои таблицы и понял, какой вумный экономист все посчитал.

Хорошо сработано, девочка, – кивнул он, подходя к машине. Открыл дверцу, пропуская младшую сестру в салон, потом плюхнулся рядом.

– Если честно, в любом другом случае я бы не ввязался в эту историю, – пробурчал он и велел удивленному водителю: – В «Белую дачу», Вася.

– Откуда ты, вообще Фокину, знаешь? – прошептала она и, не утерпев, провела ладошкой по рукаву пальто. Мягкий и теплый ворс нежно смялся под легкими пальчиками.

– Случайно познакомились, – поморщился Марк. – Знаешь, эффект попутчика.

Когда вываливаешь на постороннего человека все, что болит в душе.

– И что же болит у Татьяны Андреевны? – хмыкнула Милка. – Я даже не подозревала, что она сестра Демьяновского, – вздохнула она, инстинктивно положив руку на живот.

– А я даже не предполагал, что дело так далеко зашло…

Из окна кабинета Таня Фокина растерянно смотрела на любовника, в одночасье ставшего бывшим. Вот он галантно усадил мокрую курицу в мерседес последней модели. Сам уселся рядом и уехал. Навсегда.

Как взял ее с напором, так и бросил. И ради кого?! Бесцветной серой мыши? Что он там сказал на прощанье?

– «Я не люблю, когда хамят», – пробурчала себе под нос Татьяна и сумрачно уставилась на влетевшую в кабинет Юлю.

– Вот ты мне устроила, – фыркнула зло. – Принимаешь на работу всякую шваль без моего ведома…

– Я же согласовала с тобой, – обидевшись, насупилась Юля. – Вроде девчонка толковая…

– Знает, как чужих мужиков уводить? – в гневе вскрикнула Фокина.