Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Раскрыть пасть, вспороть брюхо, изрезать тушу на кусочки, лишь бы достать ее… Свою козочку, свою малышку, свою…

Мощные гребки, в которые Шторос вкладывал свою огненную силу без остатка, сжигали последний кислород, и в глазах начало мутиться. Мысли путались. Разум отключался, оставляя одно глубинное, животное. Он должен выжить!

Меч скользнул по неуязвимой чешуе чудовища. Надо вспороть шкуру!

Шторос гарпуном подковырнул неровно лежащую чешуйку размером с блюдце и всадил в образовавшуюся щель меч. Не сложнее, чем чистить рыбу… Чтоб его! Острому, как бритва, мечу шкура не поддавалась.

Нужна сила, хоть капельку. Но ее не было, резерв был пуст. Хотя… Был один способ это сделать. Вот только после такого ему не выжить. Надо всего-лишь взять взаймы своих жизненных сил, копнуть чуть глубже. Глубже резерва…

Зачем ему эта жизнь, если в ней не будет Динки? Жизненная сила щедро полилась в меч, лезвие вспороло брюхо твари, словно это была лишь рыба на разделочном столе. В лицо плеснула черная жижа, когда-то служившая чудовищу кровью.

Несмотря на то, что Шторос не дышал, к носу хлынула грязная вода, и он ощутил запах горелого мяса, крови и нечистот чудовища, а еще… крупицу того, самого дорогого в его жизни, запаха.

Не обращая внимания на жгучую боль, наполнившую легкие, Шторос втянул носом мутную соленую морскую воду и рванулся в ту сторону, откуда принесло знакомый аромат. Только бы успеть до того, как жизнь покинет его. Только бы найти…

Найти Динку глазами или на ощупь было нереально. Кругом плавали обгорелые обрывки кишков монстра, вода была непрозрачна, словно чернила.

И только едва уловимый запах своей женщины вел Штороса вперед.

Вот она! Шторос нащупал безвольно обмякшее тело Динки, крепко прижал к себе, обрубил мечом веревку от гарпуна, накинул на свое и ее тело заранее подготовленную петлю, которая еще сильнее прижала их тела друг к другу, и что есть силы дернул за конец веревки, привязанной к щиколотке и теряющийся где-то вверху. Уже после того, как обе веревки: на щиколотке и на туловище — натянулись и потащили их с Динкой к поверхности, Шторос потерял сознание.

Динка очнулась от жгучей боли, опалившей горло.

— Пей, малышка. Глотай! — услышала она голос Хоегарда. Она сглотнула и мучительно закашлялась. Обожгло не только горло, но и дыхательные пути.

— Жива! Она приходит в сознание! — послышался торжествующий рык Тирсвада.

— Как Шторос? — это Хоеград спросил кого-то, не выпуская из рук Динкину голову. Дышать было тяжело.