Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Том, тише, нас сейчас все соседи услышат.

— И пусть слышат. Пусть все знают, какая мразь поселилась прямо у них под носом.

Тамара дёргает ручку дверцы, не сразу открывает ту и едва не рычит от злости, а я чувствую, что успокаиваюсь. Ощущение, что осталась один на один со своей бедой, теперь поделено надвое.

— Так, дай мне отдышаться, — просит Тома, барабаня по рулю пальцами. — Иначе куда-нибудь врежемся, если поедем прямо сейчас.

— Окей.

— Ты вообще как? — поворачивается она ко мне."

"А что я могу ей ответить? Ещё ночью была на седьмом небе, а сейчас на душе так дерьмово, хоть стреляйся?

— Плохо.

Даже врать не буду. Из меня будто внутренности вытряхнули, перемешали и обратно запихнули.

— Поэтично.

— Если бы.

— Ладно. Мы сейчас к одному менту знакомому поедем. У меня с ним шуры-муры были пару раз.

— И как тебе не стыдно, Тома…

— Ну а что? Мент — он всегда в хозяйстве пригодится.

— И что он может сделать?

— Ну, не знаю, посоветует чего-нибудь может быть.

— Ладно.

Она всё же выезжает из двора, и я заставляю себя гнать прочь все мысли о случившемся.

Даже представлять не хочу, что сейчас в моём доме сидят довольные по самую макушку Вадим и Майя. От этого только на душе станет ещё более скверно. Лучше думать о том, что делать дальше, и молиться, чтобы всё окончилось малой кровью.

***

Наверное, мне нужно было хотя бы вкратце обговорить с Настей, что именно стоит произносить в присутствии её бабушек, а о чём лучше умолчать. Но мелкая была такой счастливой, да и я сам настолько быстро погрузился в отношения с Персидской, что мне эти детали казались какими-то несущественными.

Тем неожиданнее оказалась действительность, с которой столкнулся лицом к лицу на дне рождения Насти. Его решено было перенести на день, и отпраздновать у матери моей покойной жены.

— А мама сегодня сказала, что киви полезнее! — заявляет малая прямо посреди чаепития, и я мысленно матерюсь на всех языках, какие знаю.

Моя мать и тёща переглядываются, и на лице последней появляется выражение величайшего изумления.

И я очень даже её понимаю.

— Насть… тише, пей чай, ешь торт, скоро домой поедем, — пытаюсь разрядить обстановку.

— Нет уж, — вступает тёща. — Что ещё за истории? Илья, вы знаете, я недавно как раз смотрела передачу, там рассказывали о том, что иногда дети, которые потеряли близких, придумывают себе что-то несуществующее.

Б*я! Ну просто специалист по части психологии. Ещё бы с таким рвением оставалась с малой, когда мне это нужно, цены бы ей не было.