Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Отец взял чашку себе, а другую принес Джульетте. Он весь ушел в свои мысли. — У Элизы сестра-близнец, ты это знала? — спросил отец.

Джульетта кивнула:

— Ханна мне говорила. Она умерла при родах. Мать умерла тоже. Они мало об этом вспоминают.

— И два мальчика. Маркус и Майлс. Еще одна пара близнецов. Старший парень, Риксон, говорил, что и у него вроде был брат, но отец Риксона не хотел об этом говорить. А матери своей он никогда не знал и не мог ее спросить.

Отец глотнул воды и уставился в чашку. Джульетта пыталась смыть металлический привкус на языке.

Доусон помогал с одним из мешков. Он кашлял и выглядел так, словно вот-вот задохнется.

— Да, многие умерли, — согласилась Джульетта. Ей было тревожно от слов отца.

Она подумала о брате, которого никогда не знала. Джульетта попыталась отыскать на лице отца хоть какой-нибудь знак того, что он сейчас вспоминает о жене и потерянном сыне. Но он разбирал в уме какую-то свою головоломку."

"— Здесь много жизни. Не видишь? Шесть раз были роды, три пары близнецов.

У всех отличное здоровье, хотя никто о них не заботится. У твоего приятеля Джимми ни единой дырки в зубах, и он не помнит, когда в последний раз болел. Вообще, никто из них не болеет. Как ты такое объяснишь? И как ты объяснишь массу тел в таком состоянии, как будто они умерли пару недель назад?

Джульетта поймала себя на том, что разглядывает свою руку. Она допила воду, протянула чашку отцу и стала закатывать рукав.

— Папа, помнишь, я тебя спрашивала о шрамах? О том, проходят они со временем или нет?

Он кивнул.

— Несколько моих шрамов затянулись. — Она показала ему руку, словно бы отец знал, что они там когда-то были. — Я не поверила Лукасу, когда он мне это сказал. Но раньше у меня здесь был шрам. И здесь. А еще ты сказал, что я просто чудом выжила после ожогов, помнишь?

— Тебе сразу же оказали помощь.

— Фиц мне не поверил, когда я рассказала ему, как погружалась в воду, чтобы починить насос. Он сказал, что работал в затопленных шахтах и видел, как люди вдвое крупнее меня теряли сознание на глубине десять метров, а уж тем более на тридцати или сорока.

И утверждал, что я бы умерла, если бы сделала то, что сделала.

— В горном деле я ничего не смыслю, — сказал отец.

— Зато Фиц смыслит, и он считает, что я должна была умереть. А ты думаешь, что тела этих людей должны были сгнить...

— От них должны были остаться одни лишь кости. Я так считаю.

Джульетта повернулась и посмотрела на пустой настенный экран.