Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Пастырем, — прервал его Бревард. — Пол Турман — имя человека, которого называют Пастырем.

Старик прищурился.

— Не думаю, — возразил он. — Меня в жизни много как называли, но Пастырем — никогда.

УКРЫТИЕ 17

Сама земля как будто издавала рычание. И этот шум и рокот за стенами укрытия неуклонно делались громче.

Это началось как отдаленный гул несколько дней назад. Гул напоминал звук насоса на гидропонной ферме, работающего на конце длинной трубы, а через скользкий металлический пол пятками ощущалась вибрация.

Вчера вибрация превратилась в непрерывную дрожь, охватившую тело Джимми от ног до его стиснутых челюстей. Из трясущихся труб над головой Джимми капала вода, и эта редкая капель разбивалась в лужах, не успевших окончательно высохнуть после откачки воды из затопленных этажей.

Элизе на макушку упала капля, она пискнула и хлопнула себя по голове. Потом улыбнулась щербатым ртом, где еще выросли не все молочные зубы, посмотрела вверх и стала ждать новых капель.

— Какой жуткий грохот... — пробормотал Риксон.

Он направил фонарик на дальнюю стену старой генераторной, — похоже, источник звуков находился за ней.

Ханна хлопнула в ладоши и велела близнецам отойти от стены. Майлс — во всяком случае, Джимми решил, что это Майлс, потому что практически не различал близнецов, — стоял, прижавшись ухом к бетону, закрыв глаза и разинув рот от сосредоточенности. Маркус, схватившись за одежду брата, тянул его к остальным, лицо Маркуса сияло от возбуждения.

— Отойдите за меня, — велел Джимми.

Вибрация щекотала ему пятки. Он грудью ощущал звук, с каким невидимая машина прогрызала скальную породу.

— Долго еще ждать? — спросила Элиза.

Джимми взъерошил ей волосы и ощутил с теплотой, как детские ручонки обнимают его за талию.

— Уже скоро, — пообещал он.

Если честно, то он и сам не знал. Последние две недели они поддерживали работу насоса, который выкачивал воду из механического отделения. Проснувшись сегодня утром, они обнаружили, что шум за стеной сделался уж вовсе невыносимым.

В течение дня грохот только усиливался, но бетонная стена перед ним стояла прочно, а легкий дождь из влажных и вибрирующих труб продолжался. Близнецы плескались в лужах, у них уже кончалось терпение. Поразительно, но младенец на руках Ханны мирно спал. Они находились здесь уже несколько часов, прислушиваясь к нарастающему грохоту и ожидая, когда что-то произойдет.

Завершению долгого ожидания сопутствовали механические звуки, вплетенные в хруст крошащегося камня.