Name: Вынос дела
Author: Дарья Донцова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Подумаю еще…

– Конечно, душечка, – ласково ответила Олимпиада Евгеньевна, – только долго не тяните.

– Вы одна живете?

Старушка кивнула.

– Неужели никто не помогает?

– Некому. Муж давно умер, а дочка Леночка… ну да бог с ней!..

– Ужасно, – вполне искренне сказала я, – все-таки дети бывают так жестоки! Воспитываешь их, растишь, во всем себе отказываешь, а когда делаешься пожилой, никакой помощи не окажут!

– Ах, ангел мой, – вздохнула собеседница, – у меня-то все не так. Жизнь была похожа на праздник. Там, в коридоре, на шкафу чемодан, если откроете, ахнете.

Весь забит любовными письмами. Какие только люди не признавались мне в чувствах! Не поверите – писатели, поэты, композиторы, генералы. Знаете, я была уникальной, удивительной красавицей. Хотите, фотографии покажу?

Не дожидаясь ответа, она распахнула резные дверки старинного буфета, и на свет явился кожаный альбом с блестящими заклепками.

Хозяйка указала на фото:

– Смотрите, это я.

И правда, хороша. Фотограф запечатлел молоденькую девушку с розой в руке.

Огромные глаза, море кудрей, упрямый подбородок и милые ямочки на щеках.

Рукой, покрытой старческой «гречкой», балерина перевернула страницу:

– Вот, это я и Корней Иванович Чуковский, здесь мы с Лилей Брик, а тут Никита Богословский и Иосиф Прут…

Мелькали известные всей стране лица, преимущественно мужские. И со всеми Олимпиада – кудрявая, веселая, стройная.

Потом появились снимки военных.

– Мой муж служил генералом, – пояснила дама.

Заканчивался альбом фотографией не слишком красивой, слегка угрюмой женщины лет сорока.

Сбоку был приколот черный бантик.

– Кто это? – бесцеремонно спросила я.

Олимпиада Евгеньевна вздохнула:

– Ах, дорогуша, настоящая трагедия. На этом снимке вы видите мою дочь, безумно талантливую актрису, к сожалению, ее, можно сказать, уже нет!"

"– Умерла? – спросила я, разглядывая траурную ленточку.

Хозяйка вытащила из недр платья кипенно белый кружевной платочек и картинно всхлипнула.

– Хуже.

– Что может быть хуже смерти? – изумилась я.

– Леночка трагично заболела, – сказала Олимпиада Евгеньевна, – инсульт. Ужасно. Молодая, здоровая и разом превратилась в бессловесное, лишенное разума существо. Конечно, врачи виноваты. Я-то растерялась, когда утром к ней в комнату вошла. Думаю, уж полдень, вставать пора! Раздергиваю шторы и ну ее ругать: «Просыпайся, небось репетицию проспала!»

Но в ответ не раздалось ни звука. Мать повернулась к кровати и увидела, что по щекам дочери льются слезы.