Name: Закон трех отрицаний
Author: Александра Маринина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ты поступил как нормальный мужик: узнав, что ей предстоит освидетельствование, отвез ей денег, чтобы она могла быстренько выехать за границу и сделать себе операцию. В чем тебя можно упрекнуть? За что в тебя можно бросить камень? Это мне нужно убиваться и страдать, что ты так пошло мне изменил. Но я же не убиваюсь.

– Ты не убиваешься… – он тяжко вздохнул. – Ты вообще никогда не убиваешься, но одно дело ты, а другое – я. Ты же не такая, как все. А я самый обычный мужик и выгляжу в этой истории полным идиотом.

– Почему? Современные мужики, самые обычные, всегда заводят курортные романы, некоторые даже умудряются делать это в присутствии жен.

А ты ездил один. Святое дело.

– Анита, ну как ты не понимаешь! – Он поднял голову, резко стряхнув с волос ее пальцы, поднялся во весь рост. – Да, нормальные мужики всегда пользуются случаем, своего не упускают. Но я что-то не слышал, чтобы кто-то из них потом раскошеливался на операции. На аборты – да, бывает, но не на эту… как ее… гименопластику… Тем более все понимают, что своих денег у меня нет, значит, я взял у тебя.

Представляешь, что обо мне будут говорить?

Анита тоже встала, отложив папку со сценарием на стол, и отошла к окну. На фоне светлого осеннего неба ее силуэт с точеными плечами и гладкой прической казался Антону изящной фигуркой из полированного дерева. Теперь она стояла к нему спиной и говорила, не оборачиваясь:

– Милый ты мой, это обо мне будут говорить, а не о тебе. Обо мне скажут, что я до такой степени превратилась для тебя в мамку-няньку, что покрываю и оплачиваю твои постельные грешки.

Что я до такой степени вцепилась в тебя, что готова все тебе прощать, вплоть до измен. Что я готова быть униженной, обманутой и обобранной, только бы ты меня не бросил. Ты думаешь, мне это приятно? А о тебе скажут всего лишь, что ты молодец, ловко устроился и полностью прибрал меня к рукам. Можешь рассматривать это как тонкий комплимент, который льстит твоему самолюбию.

– Что-то мне не льстит, – буркнул Кричевец. – Неужели нельзя было ничего придумать, чтобы не рассказывать всего этого?

– Нельзя, милый.

Она повернулась, и на лице у нее было выражение спокойного терпения. Этот разговор Антон затевал уже в сотый раз, и у нее хватало сил не раздражаться и не срываться, снова и снова объясняя ему логику своих и его поступков."

"– Нельзя, – повторила Анита. – Совершенно очевидно, что милиция подозревает нас с тобой в связях с Дроновым. И совершенно очевидно, что никаких связей с ним у нас с тобой не было и нет.