Name: Запретные воспоминания
Author: Людмила Мартова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Какая досада», – пробормотала она голосом фрекен Бок и, вздохнув, отправилась обратно к Паше Белову вызволять из плена свою шубу.

* * *"

"Никогда на протяжении своей уже довольно долгой жизни Владимир Радецкий не боялся трудностей. Они были в прошлом, настоящем и предстояли в будущем, а потому расстраиваться от появления новых как минимум бессмысленно. Кроме того, вся его жизнь доказывала, что среди трудностей и проблем всегда скрывается благоприятная возможность. Поэтому и сейчас разом навалившиеся неприятности не расстраивали его и не выбивали из рабочей колеи.

Для Радецкого существовало не так много авторитетов, но одним из них на протяжении многих лет оставался Черчилль. Бюст самого знаменитого британского премьер-министра стоял у него на тумбочке в кабинете, и цитаты Черчилля он знал наизусть. К сегодняшнему дню как нельзя лучше подходила эта: «Если ты идешь через ад – не останавливайся».

Одна из сотрудниц больницы убита из-за того, что кто-то из коллег послал психически нестабильному ухажеру видео ее секса с другим мужчиной.

Что ж, то, что среди его сотрудников есть подонки, не стало новостью. Они, как и трудности, были, есть и будут всегда.

В одном из отделений убита пациентка, по больнице ходит полиция, уверенная, что преступления взаимосвязаны. Что ж, это временно. Важный и дорогой контракт под угрозой срыва из-за того, что один из замов проявил преступную халатность. Что ж, механизм решения этой проблемы есть, а значит, она будет решена. Любая проблема будет решена, потому что его этому учили – решать проблемы.

Владимир Радецкий умел искать все необходимые для этого пути, а также союзников, которые вставали плечом к плечу. В этот раз помощь, пусть и по одному направлению, пришла в лице маленькой хрупкой женщины со сталью в глазах. Сталь сегодня как нельзя лучше оттенялась серым платьем, соблазнительно облегающим точеную фигуру. Когда эта женщина сидела на диване, он с трудом смог себя заставить оторвать взгляд от ее ног и дорого бы дал, чтобы узнать, что пряталось там, куда доступ глазам был закрыт, – чулки или колготки.

С учетом количества проблем, добавившихся к ежедневной рутине, думать об этом было, мягко говоря, несвоевременно, но не думать не получалось.

В их очень откровенной, на грани фола переписке она была веселой, чуть безбашенной, легкой. Эти качества ему импонировали, потому что не предусматривали слишком серьезных ожиданий, которым Радецкий соответствовать не собирался. Свобода прежде всего.