Чужой муж читать онлайн

Зато иногда, когда разгружали ящики с вином, учетчица вручала работягам бутылку-другую из «боя» (понятное дело, этот самый «бой» через раз был с особым старанием организован грузчиками), и тогда удавалось не только поесть, но и выпить.

Родион вообще любил это дело, но ради Лили постарался забыть о своем пристрастии к деревенской самогонке и городской водке и деликатно глотал «Агдам», «777» или «Солнцедар»: омерзительные напитки, так называемые крепленые вина, в торговой сети именуемые очень благородно – портвейном и вермутом.

Народные названия их: «бормотуха», «чернила», «вермуть» и тому подобные – куда больше отвечали и качеству их, и внешнему виду, и цене.

В комнате теперь царила удивительная чистота, одеяла на сдвинутых кроватях были расправлены так, что не найдешь ни единой морщиночки, на посудной полке красовались вырезанные из бумаги салфеточки, и такие же салфетки Лиля всегда подкладывала под тарелки. Ничего, что эти тарелки были оббиты по краям, что разномастные вилки и ножи собирали, что называется, с миру по нитке: само присутствие красивой, изящной, аккуратной Лили облагораживало унылую общежитскую комнатенку и словно бы придавало удивительный вкус любой, даже самой просто пище.

Родион приучил Лилю есть картошку в «мундире» вместе с кожурой: эта привычка осталась у него с голодных военных лет, когда чистить картошку и тем более выбрасывать очистки было непозволительной роскошью."

"Лиля «открывала» для себя эту новую, скудную жизнь с таким любопытством и терпением, словно попала в другой мир – но попала временно, на экскурсию.

Родион иногда гадал, долго ли продлится эта «экскурсия», и ради самой же Лили надеялся, что любовь к ней отца одолеет его обиду. По идее, следовало уже жениться: ведь они, как говаривали в старину, жили во грехе, или в гражданском браке, как это называлось теперь… Родиона ужасно раздражало то, что он вынужден брать слова «жена», «супруга» и «тесть» в некие мысленные кавычки! Но были причины, по которым он пока не мог сделать предложение Лиле. Нежелание окончательно оскорбить «барина», как он про себя называл Говорова, было лишь одной из них. Но отнюдь не единственной… О второй причине – главной! – Родион не признался бы даже под пыткой и тайно мучился над тем, как бы эту самую причину устранить. Однако пока что ничего толкового в голову не приходило.

– Я чувствую, что сегодня будет лучший ужин в моей жизни, – балагурил он, разливая «Агдам» в щербатые кружки.

– И в моей тоже, – счастливо улыбнулась Лиля.