Фея придёт под новый год читать онлайн

 — Первейшее средство — чтобы на вечер у тебя была припасена мисочка чечевичного супа, — продолжала я очень серьезно, — и тогда никакие тролли тебя не достанут.

После этих слов в кухне с минуту стояла тишина, пока Джоджо не прыснула, но сразу же обратила внимание на котелок, в котором побулькивало аппетитное варево, распространявшее запах жареного лука и пряностей.

— Логан, ты собираешься колоть орехи? — я положила орех на полотенце и закрыла его краешком ткани, чтобы скорлупки не разлетались по всей кухне.

Мальчик словно очнулся и взмахнул молотком, раскалывая скорлупу.

Очищенные орехи складывались в чашку, откуда их беззастенчиво таскала Черити, понукая брата орудовать молотком побыстрее. Логан был не в пример скромнее, но всё же орехи в чашке прибавлялись очень медленно. Возможно, этим вечером никто из семейства де Синдов не получил бы вкусного орехового молока с мёдом, но когда Джоджо начала жарить креветки в чесноке, я закрыла ореховую лавочку, опасаясь за желудки детей, дорвавшихся до лакомства.

Черити была отправлена наверх — звать семейство к столу, а Логану я постелила на колени салфетку и налила в тарелку чечевичного супа — оранжевого, нежного, как крем, сваренного с морковью и сельдереем, приправленного обжаренным до карамельной корочки луком, куркумой, перцем и сушеной мятой.

Казалось бы — чем может удивить обыкновенная похлёбка из красной чечевицы? Но облагородьте её специями, лимонным соком, украсьте кругляшком тонкого овсяного печенья — и получите блюдо, достойное короля! Судя по тому, как малыш Логан начал уписывать суп за обе щеки, он тоже сполна оценил средство, прогоняющее троллей.

За супом полагались креветки, обжаренные в масле с чесноком и петрушкой. Мне больше нравились быстро обжаренные, а не отваренные креветки — так они получались сочными, не такими водянистыми, с яркими хрустящими бочками — одно наслаждение впиться зубами в упругое розоватое мясо, сладковатое, солоноватое и остро-пряное.

Джоджо поставила перед Логаном плоскую тарелку с ещё шипящими от жара креветками и сказала вполголоса, обращаясь только ко мне:

— Раньше он всегда ел самый последний.

А сейчас смотрю — и сердце радуется…

— Это хорошо, — сказала я, наливая чечевичную похлёбку в супницу. — Главное — чтобы сердце радовалось.

Но если служанку радовало, что ребёнок получил разрешение есть на кухне, мне это казалось несправедливым. Каким бы ни было происхождение Логана, он всё равно оставался членом этой семьи.