Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Конечно, он слишком серьезен, да и откровенно мрачноват, но, если закрыть на это глаза, весьма себе ничего мальчик. Симпатичненький. Нет, до Рельма ему далеко, но не всем же быть обаятельными красавчиками. Темноволосый, с глубокими синими глазами. Если бы не выражение вечной скуки на лице, да челка, почти скрывающая его взгляд, назвала б его довольно красивым.

Но это сам факт возникновения этой симпатии я поняла гораздо позже, а в первый момент, когда Рельм широко улыбнулся, приветствуя друга, я этого не поняла.

Впрочем у меня были более чем веские на то основания.

— Привет, Ви. Ладно, начнем сразу со знакомства. Мари, это Виори Кандас. Демон из клана индиго. Он так же, как и я, студент по обмену. Ви, а это Мария Лиршей. Внучка Огненной. И, смею надеяться, моя девушка.

Оп-пачки! Приплыли, называется!

Глава 7. Лекарское дело

С того дня все изменилось. Рельм постоянно оказывался рядом. Он не преследовал, нет, просто давал понять, что я могу на него положиться.

И я невольно начинала ему доверять. Это немного настораживало. А еще сбивало с нужного настроя — абсолютно.

Невольно я забросила учебу, забыла обо всех обязанностях старосты и полностью ушла в эти отношения. Пока дружеские. Пока?!

Свитти лишь улыбалась и молча все брала на себя. Эля и Валь еще не знали, но что-то мне подсказывало, что именно они будут против. Причем не столько против Рельма, сколько против любого, кто не является лордом-директором.

В общем, в чувства меня пришлось приводить лично лорду-директору, причем в таких выражениях… Хм, начинаю думать, что и альвы умеют ревновать.

Хотя, если честно, уже давно и не мной доказано, что собственнического инстинкта у них нет. Они слишком легко смотрят на мир и слишком часто отказываются от привязанностей, чтобы сковывать кого-то завистью или ревностью.

Итак, Себастиан Арвишше изволил бушевать. Долго, нудно и словоохотливо. Я не слушала. Просто стояла напротив мерящего шагами кабинет директора и время от времени кивала.

Разумеется, это выходило не всегда к месту, а потому Тиа лишь сильнее хмурился и больше раздражался. Но за все время обвинительной (и капельку поучительной) речи он ни разу не сбился с дыхания. Все-таки отчитывать провинившихся студентов у него выходит уже автоматически. Почти так же как у меня — пропускать эти его нотации. Все равно я на этом месте не в первый раз и, думаю, не в последний.