Name: Игра на чужом поле
Author: Александра Маринина

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бросив Семену:

– Уводи его! – он кинулся наперерез Зарипу и встал у Насти за спиной, закрыв массивным телом весь обзор на случай, если она сейчас обернется. Но она не обернулась. Тщательно переписав расписание, спрятала блокнот и ручку и не торопясь пошла по центральному проспекту. Краем глаза Котик увидел, как Семен подскочил к Зарипу, аккуратно взял его под локоть и, укоризненно качая головой, повел к машине. Хлопнула дверца, заурчал мотор, и массажист Костя остался один.

* * *"

"Марцев плакал.

Ему было тошно от своей болезни, от того дерьма, в которое он погружался все глубже и глубже. Он оплачивал уже третий фильм, только чтобы продержаться, только чтобы сохранить жизнь этой женщине, чтобы не разбить семью, не травмировать жену и дочь. Они же ни в чем не виноваты! Вместо матери погибли уже две девушки. Завтра погибнет третья. А скольким он сберег жизнь?! Если бы не Дамир с его фильмами, каждый приступ заканчивался бы убийством очередной невинной жертвы.

Разве его вина в том, что он болен? Это природа, тут ничего не поделаешь. Можно уберечь себя от заболеваний сердца, желудка, печени, если вести правильный образ жизни. Можно не стать алкоголиком или наркоманом. А как не заболеть шизофренией? Кто может дать ответ? Как уберечься от раздвоения личности? Господи, неужели он обречен до конца жизни существовать в этом чудовищном цикле? Убивать женщину перед камерой, потом, снимая приступ, смотреть на это несколько раз, переживая все заново, потом, когда сила воздействия фильма ослабеет, убивать снова… Он продал все ценности, которые сохранились у матери и принадлежали еще ее деду и прадеду.

Какое счастье, что их род – дворянский. Есть что продать. Вернее, было. Осталась только одна вещь. Ею он оплатит последний фильм. А что дальше?

Юрий Федорович смотрел на эту последнюю реликвию и проклинал себя. Сколько раз в детстве да и в юности глядел он в эти необыкновенные, печальные, все прощающие глаза, и такая прекрасная, прозрачная грусть его охватывала, такое успокоение наступало! Он словно бы растворялся в них, плыл в них, как в океане любви и сочувствия, и выходил на берег обновленный и полный сил.

Ему много раз предлагали продать ее, сулили невероятные деньги, но он категорически отказывался. Ему казалось, лучше умереть, чем расстаться с этим чудом.

Сегодня он наконец продаст чудотворную икону. Продаст ее, чтобы оплатить убийство.