Искушение для грешника (СИ) читать онлайн

Вообще мне так стыдно, что я готова забиться в дальний уголок, но это полнейший детский сад, да и есть хочется. Кашу мне обещали. Надеюсь, без пенок.

Мое появление производит фурор, минутная заминка и Раевский начинает ржать. Надуваюсь, можно подумать, это моя вина, что он такой вымахал. Футболки Марка мне в груди почти как раз. А вот в Олеговской я утонула. Свитер, натянутый мной поверх нее, положение не спасает от слова вообще.

Накладывая мне кашу «Дружбу», добавляя половинку вареного яйца и наливая мне чай, каждый раз, глядя на меня, Раевский давится смехом.

Всем своим видом показываю, как я оскорблена. Еще никогда в жизни я не ела так обиженно.

Скорее всего от пережитого стресса, и не одного, даже не знаю, какой был сильнее: падение в пруд или беседа у душа, мне начинает мазать. Несмотря на голод, ковыряюсь в тарелке я вяло, жевать получается с трудом.

Олег отправляется разбираться с нашей одеждой, а я, выдув чай, с сожалением отодвигаю тарелку с недоеденной кашей и плетусь ко входной двери.

Натурные съемки пока отменяются, хоть из окна пока пощелкаю. Забираюсь, на второй этаж, надеюсь за это Раевский не съест меня живьем, выбираю окно с самым живописным видом и приступаю к любимому делу. Должно получиться очень красиво. Можно даже отдать фотки в отдел по рекламе внутреннего туризма.

То ли становится пасмурнее, то ли глаза устают с недосыпа, но прям навит на глазницы и переносицу, а еще становится жарко лицу, я с удовольствием подставляю его ветерку из открытого окна.

Вроде и не устала, но какая-то слабость меня одолевает, камера кажется неподъемной.

Я откладываю ее пока рядышком и разминаю запястья. Сейчас немного передохну, и можно сменить локацию… Наверно, надо пересмотреть режим сна. Веки слишком тяжелые… Жарковато натопил Олег…

— Твою мать, Эля! — вопль Раевского словно откуда-то издалека ввинчивается в мой мозг. Ну что опять такое? Никого же не трогаю… Чего ж так тяжко-то? Глаза не хотят открываться совсем. Поорет-поорет и перестанет. Он всегда так.

— С мокрой головой у окна! О чем ты думала?

Никакого разнообразия в вопросах, где оригинальность?

Чего такого-то? Я и дома после душа на балкон выхожу.

Прохладная ладонь мне ложится на лоб. Какой кайф! Ее сменяют неожиданно губы. Эй, верни руку.

— Да ты вся горишь!

Глава 37. Народное средство

Ничего я не горю. Просто ты холодный. Холодный Раевский, который отказывается от меня, потому что дядя Гера ему милее. Холодный-прехолодный Федорас…

Пить хочется.