Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Маленький заштатный Могилев стал на несколько месяцев главным центром страны, её армии и тыла. Со второй половины 1915 г. положение на основных фронтах стабилизировалось."

"С сентября 1915 г. и до самого падения монархии русская армия уже больше не отступала и не только не отдала неприятелю «ни пяди земли», но вернула назад значительные участки территории на Волыни и в Галиции.

Наступил коренной перелом и в деле вооружения. Отечественная промышленность осуществляла поставки во все возрастающем размере.

В 1916 г., по сравнению с 1914 г., ежемесячное производство ружей удвоилось (110 тысяч против 55 тысяч), выпуск пулеметов возрос почти в шесть раз (900 и 160 тысяч), производство снарядов увеличилось в 16 раз (1600 и 100 тысяч), количество находившихся на вооружении самолетов (аэропланов) увеличилось почти в три раза (716 и 263) и т. д. Кроме того, правительство осуществляло большие закупки различных видов оружия за границей, которое начало регулярно поступать в Россию со второй половины 1915 г.

В 1916 г. армия полностью оправилась от неудач и не только восстановила свою боеспособность, но и существенно увеличила её. Она имела теперь и вполне удовлетворительное материально-техническое обеспечение.

Реальное положение и на фронте не предвещало никакой катастрофы. Однако общая усталость от войны способствовала усилению критического настроения. К 1916 г. патриотические восторги уже были позади, и в обществе шло глухое брожение, прорывавшееся наружу в повседневных разговорах о шпионах и предательстве.

Под подозрение попадали профессора университетов, министры, генералы и даже члены правящей династии, особенно императрица Александра Федоровна. Распутина же вообще изображали главой некой шпионской шайки.

Государственная администрация, морально парализованная нападками и хулой, постепенно погружалась в состояние оцепенения. Последний царский министр внутренних дел А. Д. Протопопов, говоря о заключительном периоде существования монархии, заметил: «Всюду было будто бы начальство, которое распоряжалось, и этого начальства было много, но общей воли, плана, системы не было и быть не могло при общей розни среди исполнительной власти и при отсутствии законодательной работы и действительного контроля за работой министров».

Разговоры о предательстве высших должностных лиц проникали на фронт, вызывая возмущение и вражду ко всем «столичным сытым хлыщам».