Казачий адмирал читать онлайн

Как бы мы ни обыскивали захваченный город или замок, почти всегда был кто-то, кто пересидел беду в укрытии и сохранил не только жизнь, но и немножко своего добра.

Очаков был разрушен до основания. Причем руками его уцелевших жителей. Что смогли, сожгли, остальное разобрали по камню. Кошевой атаман Петр Сагайдачный был уверен, что больше здесь не будет турецкой крепости, негде будет отдыхать и пополнять запасы турецким эскадрам. Я знал, что будет с точностью до наоборот, но не стал его расстраивать. Нагруженная под завязку барахлом, в основном дешевым, наша флотилия вернулась в Сечь.

Там за три дня пересчитали и поделили добычу. Увидев свою долю, я счел этот поход благотворительным.

Глава 24

На Базавлуке и в его окрестностях собралось около тридцати тысяч казаков. Предыдущий год для многих был не самым удачным. Кое-кто зимой влез в долги. Казаки собирались в толпы разного размера и с громкими криками, чуть ли не переходящими в мордобой, решали, куда пойти за добычей. Как обычно, мнений было на одно больше, чем собравшихся.

К началу апреля наметились несколько групп. К тому времени я смотался домой, выгрузил добычу, отдохнул. Только вернулся в Сечь, как ко мне подошел новый кошевой атаман Василий Стрелковский — пожилой мужчина, полноватый, с аккуратно подстриженными усами, медленный в движениях и речах. Казаки сочли, что потери при захвате Очакова оказались несоизмеримы с добычей, и поменяли кошевого атамана. Злые языки утверждали, что это был лишь повод, что казакам не понравились борьба Петра Сагайдачного с пьянством и недисциплинированностью.

Посему поехал он с небольшим отрядом в Киев на переговоры с представителем польского короля.

— Мы, три куреня, решили, как в прошлом году, к Стамбулу сходить, — сообщил он. — Ты нас туда проведешь.

Мое желание, как понимаю, ему не требовалось. Впрочем, я не возражал, потому что остальные варианты были еще хуже. Четыре куреня (более трех тысяч человек) отправлялись на Дон, чтобы вместе с тамошними казаками совершить морской поход на стругах.

В тринадцатом веке стругами называли широкие плоскодонные гребные суда, с обшивкой из тонких, струганных досок, от которых и пошло название. Использовали струги на реках и озерах для перевозки больших партий грузов на короткие расстояние или по мелководью. То есть, в судостроительной табели о рангах они находились ниже ладьи, но выше лодки. Сейчас так называли вариант ладьи, длиной от пятнадцати до сорока метров и шириной от четырех до десяти.