Казачий адмирал читать онлайн

Он настолько отличался от российских ашкенази, страдающих еврейской манией величия, для раздувания которой и получения дополнительных бонусов надо обвинять всех гоев в антисемитизме, что я не сразу поверил в его национальность, которую Виктор не скрывал и не выпячивал. Он учился на инженера-строителя, но собирался стать кинорежиссером. Кое-что общее у этих профессий есть — групповая безответственность, при которой награждают одного, а ругают всех остальных. Я знал о кино (и не только) намного больше наших одногруппников-испанцев, поэтому мы с Виктором часто и подолгу общались, заодно практикуясь в английском.

Как-то рассказал сефарду о его российских дальних, как я тогда считал, родственниках, и он дал мне дельный совет:

— Когда какой-нибудь ашкенази обзовет тебя антисемитом, отправь его к психиатру: манию величия сейчас лечат.

Я думал, он малость преувеличивает, но потом нашел в интернете результаты научных исследований ДНК, согласно которым ашкенази не относятся к галлогруппам семитов, даже в близком, по историческим меркам, родстве не состоят.

Это инородцы, выходцы из Средней Азии, принявшие вероисповедание и культуру иудеев. То есть, с таким же основанием русские, взявшие у Византии православие и культуру, могли бы называть себя эллинами, потомками Гомера и Сократа. Кстати, ашкенази из Белоруссии и Польши больше славяне, чем русские.

Попались нам по пути и два дервиша — патлатые и бородатые типы неопределенного возраста, одетые в рубища, босые, грязные и вонючие.

Я сразу вспомнил столпников из шестого века. Религия дает возможность лодырям и неряхам казаться достойными людьми. На самом деле, природа считает, что некоторым нельзя иметь потомство, поэтому делает их алкоголиками, наркоманами, гомосексуалистами, монахами, дервишами…

Баня Татлы, которая, по заверению Мусада Арнаутриомами, лучшая во Внешней крепости, была высокая, с двумя куполами, изнутри покрытыми особым лазурным свинцом. Стены отделаны неполированным мрамором, который в каждой из шести кабин другого цвета.

Мы с греком заняли кабину с желтовато-красными стенами. Обслуживали нас два голых молодых мужчины, выбранные нами из десятка сидевших на мраморной скамье у входной двери. У всех тела и лица были безволосые, но евнухи они или нет — сказать не могу, потому что хозяйство прикрывали полоски плотной желтовато-белой ткани, свисающие со шнурка, завязанного на талии. Мусад Арнаутриомами обоих называл гулямами (мальчиками, рабами, слугами).