Name: Казачий адмирал
Author: Александр Васильевич Чернобровкин

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Точнее, рыбачит ручная выдра, а мы наблюдаем за ней. Мой сосед, не мудрствуя лукаво, зовет ее Выдрой, а я, как человек менее воспитанный, Тыдрой. Петро Подкова подобрал ее детенышем, вырастил. Дрессировкой не занимался. Выдра всё делает без команды. Стоит привести ее на берег реки, как начинает ловить рыбу. В свободное от рыбалки время ходит за хозяином по пятам, как собака, и даже спит рядом с ним, когда Подкова днем заваливается покемарить в тенечке у сеновала. Это самка длиной сантиметров семьдесят, плюс хвост длиной в половину туловища.

Весит Тыдра килограмм восемь. Лапы короткие и с перепонками. Симпатичная усатая мордочка. Короткие ушки едва выглядывают из шерсти, которая сверху коричневатая, а снизу светлая, серебристая. Остевые волосы редкие и грубые, но подпушек густой и мягкий. Шуба из выдры не промокает, и считается, что ей сносу нет. Под водой Тыдра выдерживает минуты две. За это время успевает поймать небольшую рыбешку: красноперку, ельца, линя, карасика. Выбравшись на берег, кладет добычу у ног хозяина, который перекладывает в корзину.

Тыдра провожает взглядом рыбешку, а потом смотрит на хозяина глазами-бусинками.

— Молодец! — хватил Петро Подкова. — Лови еще!

У Тыдры шевелятся усы, будто оттого, что губы растягиваются в счастливой улыбке. Не удивлюсь, если она понимает, что ей говорят, только сама сказать не может или не хочет. Как утверждают африканцы, обезьяны не разговаривают потому, что боятся, что их заставят работать. Тыдра разворачивается и съезжает на пузе в реку по мокрому глиняному желобу, образовавшемуся после нескольких таких спусков.

Узкое тело, виляя мускулистым хвостом и поднимая со дна облака светло-коричневой мути, растворяется в речной воде. Через пару минут вынырнет с рыбой в зубах. Сначала я замечаю в воде светлую рыбу и только потом — Тыдру, которая становится видимой у самой поверхности воды, не раньше."

"Мелкая рыбешка нам не шибко нужна. Бреднем за один заход поймаем раз в десять больше, чем Тыдра натаскает за весь день. Петро Подкова ей же и отдает часть улова, а остальное скармливает курам и свиньям, которые в этом году наели сала, как никогда.

Будет чем зимой закусывать польскую водку, привезенную из похода. Впрочем, на счет зимы беспокойства уже нет. Привезенного зерна хватит до следующего урожая и на посев. На лугу, где после улета саранчи подросла трава, пасутся трофейные лошади, волы и коровы — будет на ком пахать и кого доить. А как зиму переживут ограбленные нами украинские крестьяне — не наше дело.