Командир. Трилогия читать онлайн

До перестройки работал по специальности, потом, как стали не платить, ушел в бизнес, прогорел. Перепрофилировался в строители, выучился на экскаваторщика, так и работает им. Хотя не нравится ему эта работа. От ситуации прямо-таки балдеет. Доволен, что попал в перенос. Но ситуацию оценивает трезво. Понимает, что один он ни кто, и звать его ни как. Считает, что сможем выжит и прожить только все вместе. Хотя сам за чужие спины прятаться не будет. Я бы его к себе в службу забрал бы. По складу подойдет, есть авантюрная жилка.

Работать по линии сможет. В армии служил во флоте, мотористом на ракетном катере. И наконец, крайний Орехов Николай Михайлович 47 лет, худощавый 173 см., тракторист из ООО 'Спецстрой'. Это его 'Берарусь' - 'петушок' на усадьбе стоит. Единственный из мужчин местный, проживал с семьей в местном совхозе. До его развала в нем же и работал. Потом перебивался случайными заработками. Пока не устроился в 'Спецстрой'. Приходится какой-то очень отдаленной родней Курковой Ирине Викторовне, вот она и посоветовала сыну взять родственника на работу. Там остались жена и трое детей. Все уже взрослые, свои семьи имеют, жена так же у Куркова - младшего работает. Так что за семью он сильно не переживает. Кроме работы на тракторах, умеет их ремонтировать в условиях поздно перестроечных ЦРМ, то есть без наличия запчастей. Крестьянскую работу знает. В армии служил танкистов, механик-водитель танка. От нас ни куда. Вернее от родственником Курковых. С ними хоть куда. Вот за них и будет драться до победы. Вот наконец и всех перечислил. С детьми отдельно не беседовал. Но если надо то поговорю.

-Спасибо Миш. Детей не беспокой. Они пока пластилин, что мы из них вылепим, тем они и будут."

"После такой длиной речи Воротынский до конца дня ехал молча, давая отдохнуть натруженным голосовым связкам. А Черный не беспокоил своего контрразведчика, понимая, что ему нужно помолчать, дать отдохнуть его горлу.

За последующий день прошли до Нарвы, выйдя к её берегу к вечеру, не встретив ни кого из людей.

Реку Нарву решили форсировать практически в её устье, чуток по выше находящегося в устье поселения рыбаков На́рва-Мю́ндунг. Остановившись на ночевку в лесочке не далее чем в километре от русла Нарвы. Отпустили проводника, передав ему записку Куркову с распоряжением рассчитаться с ним как договаривались. А так же передать сверх говоренного одну сабля из 'туристических' поделок. Лошадь, 'Советского тяжеловоза', на которой вернётся проводник оставить у себя.