Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Невольно прикрыв глаза, девушка подумала о том, что один день ее каторги уже практически прошел. Осталось всего тридцать, и она получит долгожданную вольную и будет наконец свободна. Она чувствовала в себе необходимые силы терпеть и морально была готова выдержать этот месяц, ведь потом ее заветное желание — жить на воле — непременно исполнится.

Увлеченная своими гнетущими думами, Груша не услышала приближающиеся тяжелые, стремительные шаги.

Елагин умело бесшумно подошел к ней по дорожке и, остановившись в шаге от Груши, уставился злым поглощающим взором на девушку с закрытыми глазами."

"— Вы! — хриплый возглас Елагина раздался над нею. Груша вмиг распахнула глаза и удивленно посмотрела на его перекошенное невменяемое лицо, которое было в нескольких сантиметрах от нее. Молодой человек стоял, чуть склоняясь и угрожающе оперев одну руку о ствол дерева у ее головы.

Судорожно сглотнув, Андрей глухо выдохнул. — Вы что же, позволили ему всё?! Всё?!

Груша нахмурилась. Устремив на него несчастный взор, она поняла, что нынче он приехал, и, естественно, злые языки немедля доложили о ее падении.

— Я должна отвечать на этот вопрос? — пролепетала Груша напряженно.

— Можете и не отвечать! — зло выпалил Андрей. — Я и так прекрасно все знаю! Вся усадьба только и гудит о том, что вы, как заправская кокотка, провели ночь в постели Урусова!

Груша взметнула руку для пощечины, но Елагин, тут же среагировав, схватил занесенное запястье девушки и не позволил этого.

— Ударить хочешь, девка блудливая?! — выплюнул молодой человек, и его лицо стало совсем невменяемым. Он сжал ее запястье так сильно, что у Груши от боли на глазах выступили слезы.

— Отпустите… — пролепетала девушка, пытаясь вырвать руку из его железной ладони и не на шутку опасаясь такого Андрея, с диким ненормальным взглядом.

Еще никогда он не вел себя с ней так. Лишь однажды на кухне, когда также обзывал. Но теперь Груша задрожала от испуга, уже иступлено пытаясь вырвать руку, но он не опускал запястье. Она нервно выпалила: — Я пожалуюсь Константину Николаевичу!

— Ах, пожалуешься?! — выдохнул Елагин сквозь зубы.