Name: Невеста мафии
Author: Владимир Григорьевич Колычев

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

На голове черная эсэсовская фуражка с изображением черепа, на шее цепь с железным крестом, в руках тросточка с острым наконечником. Вместо мундира на ней был кожаный корсет, к поясу которого на подвязках крепились чулки в форме офицерских галифе. Я же висел на дыбе, а она тыкала мне под ребро острием своей тросточки.

– Вставай! Да вставай же ты наконец! – требовала она.

В конце концов боль стала такой невыносимой, что я открыл глаза и… проснулся.

Я лежал на охапке сена, а Лидочка трясла меня за плечо. И не было на ней никакой фуражки.

И сама она походила больше на жертву Освенцима, чем на гестаповского палача.

– Что случилось? – вскочил я, озираясь.

Трофейный «Бизон» лежал под рукой, и ничто не мешало мне взять его в руки, передернуть затвор.

– Инна! Инна повесилась! – с ужасом в глазах возвестила Лидочка.

Девушка висела на суку большой лиственницы, раскинувшей свои лапы над крышей домика. Судя по всему, Инна забралась на крышу зимовья, привязала к ветке брезентовый солдатский ремешок, снятый с моих брюк, и прыгнула вниз.

Удивительно, но на ее лице не было следов пережитых страданий. Как будто в пропасть она шагала с легкой душой или даже полным умиротворением, а смерть наступила слишком быстро, чтобы страшная гримаса успела выступить на лице.

– Твою Матильду! – в привычном своем стиле выругался я.

И осмотревшись, полез на крышу домика."

"– Ты куда? – спросила Лидочка.

– А что?

– Идти надо.

Утро уже давно вступило в силу. Светлое безоблачное небо на штыках высоких деревьев, воздух бодрящий, но уже прогретый солнцем, оголтелый птичий перезвон и тревожный шелест листвы и хвои.

Нам уже давно пора находиться в пути, а тут такая заминка. Но не мог же я бросить Инну качаться на ветру.

Труп был еще свежий, кровь не успела остыть в жилах. В какой-то момент мне даже показалось, что прощупывается пульс. Увы, только показалось.

– А как я без ремня пойду?

Я хоть и не старый, но уже опытный опер, и такие ситуации, в которой мне сейчас привелось оказаться, порой провоцировали меня на циничный юмор.

– Ремень сниму, – мрачно пошутил я. – А ее оставлю. Пусть дальше висит.

– А как она без ремня висеть будет?

– А это что, обязательно?

– Нет, – как будто спохватившись, мотнула головой Лидочка.

– Или могилу рыть не хочешь?

– А это нужно?

– Да, но усердствовать не будем…

Я выташил труп из петли, насколько можно аккуратно уложил его на землю. На всякий случай расстегнул плащ покойницы, осмотрел ее полуголое тело.