Одна из тридцати пяти (СИ) читать онлайн

— Лорд Берингер, — подняла голову Генриетта, — это все, что вы можете сказать, глядя на эту бесценную вещь?

Он пошел вперед, и все расступились, млея от его звериной энергетики.

— Позволите? — он протянул руку, и королева недоверчиво сощурила глаза, но все же любезно отдала украшение.

— И что вы намереваетесь сделать? — спросила она.

— Купить, — отозвался советник, делая кому-то жест.

Небрежно подцепив подвеску, Райт сжал рубин в кулаке, накрепко завладев. И в этот момент непонятно откуда взявшийся человек подоспел к растерянному торговцу, который еще некоторое время пытался утверждать, что рубин императрицы собственность Дивона.

— Ей невероятно повезло, — фыркнула тихо Камилла.

— Ей? — глухо переспросила я, оборачиваясь.

— Его супруге. Уверена, он осыплет ее драгоценностями, когда она вернется и кинется ему в ноги.

И, стоя между сестрами, я опять не уловила первых признаков конца света, решившего настигнуть именно меня. Хотя где-то на краю подсознания, я понимала, что рубин может достаться мне, как знак нашей с Берингером лже-симпатии.

Я даже вообразила, что сейчас он подойдет, протянет мне украшение или же нет — наденет его мне на шею — и все вокруг сдохнут от зависти. Но момент истины затянулся — Райт передал подвеску своему помощнику, и тот торжественно покинул зал, оставив присутствующих корчиться в муках от банального любопытства.

Королева тоже была обескуражена. Представляю, как она возненавидела Райта за то, что он завладел вещью, которая оказалась ей по вкусу. В окружении фрейлин, Генриетта медленно поднялась с софы, плотно сжав тонкие губы.

— Лорд Берингер, стоимость этой покупки соизмерима со стоимостью одного из ваших замков в провинции, — вымолвила она тихо, но голос звенел от напряжения, — для чего столько жертв, если украшение никогда не попадет по назначению?

Знаете ли, в монастыре не носят рубиновых подвесок, подразумевала она.

Райт вдруг взглянул на меня, вынуждая мое сердце биться с невероятной скоростью. Если он заявит, что подарит рубин мне, пиши — пропало.

Но этих ожидаемых слов никто так и не услышал. Хватило короткого, полного огня мужского взгляда, чтобы очевидность «назначения» подвески стала понятна каждому. Этим взглядом Берингер дал понять, кому именно принадлежит не только украшение, но и его сердце.

Тонко — ох, черт — и так пронзительно-романтично. Он купил это для меня. Он сказал всему миру о своих желаниях, но не проронил ни слова. Он признался мне в любви, но сохранил мою репутацию.