Остров Вальгалла читать онлайн

Перетерпев первую, вторую и, может быть, третью порцию боли, вы переступите через болевой порог и перестанете ее страшиться. Я вижу по глазам, что кто-то хочет возразить. И даже предполагаю, какое возражение последует. Вопрос о болевом шоке?

Один из курсантов кивнул.

– Да, – продолжил майор, – существует понятие болевого шока, от которого, случается, и сознание теряют, и даже умирают. Сразу прошу учесть: болевой шок – это вещь тоже психологического характера, как и любой шок. А психология наша – вещь управляемая.

Если у человека нет страха, нет и болевого шока. Хотя я не могу не признать, что существует барьер терпимости боли, тем не менее вы должны уяснить себе, что боль по сути своей – это не болезнь, которая способна убить. Боль – это только красная лампочка, своего рода сигнализация. Болью предупреждается сознание, что дальше лучше не соваться. Светофор, и не более. Который может вас предупредить, что дорогу переходить нельзя, но не в состоянии вас остановить. И умереть от болевого шока может только тот человек, который боится боли. Он от страха умирает. А если не боится, то барьер терпимости отодвигается к самому горизонту. А что такое горизонт, вы знаете?

– Что такое горизонт? – спросил Александр.

– Горизонт – это то, к чему идешь и идешь и никогда не приблизишься! Поняли мою тонкую мысль? Вот-вот, именно. Если вы умеете не бояться боли, у вас нет пределов терпения. И потому правильное отношение к болевым ощущениям очень важно. А перебороть этот присущий всем страх возможно только пониманием, что боль можно и нужно терпеть.

– Бить-то мы умеем, – сказал Славик. – А защищаться мы право имеем? Хотя бы отбить или блок поставить? Или просто стоять и терпеть?

– У кого получится, защищайтесь, кто же вам запрещает, – усмехнулся Счастливый. – Если хотите, попросите спецназовца. Ваш Стас вам покажет что-нибудь. Глядишь, и научитесь…

Но на Ратилова при этом даже не посмотрел. Потерянное чувство уверенности в себе лучшего специалиста области в ножевом фехтовании било по самолюбию больнее, чем удар деревянным ножом.

Когда Станислав демонстрировал свои навыки рукопашного боя в схватках с подполковниками, Счастливый относился к этому более лояльно.

– Стас, научи, – попросил Александр.

Ратилов, оставшись без пары, стоял в стороне, уже вернув свой учебный нож на стол к медицинскому работнику. И, шагнув вперед, не взял его снова. Говорить начал, сердясь на майора Счастливого и желая при этом заставить омоновца тоже чувствовать боль.