Право первой ночи. Жар трёх сердец читать онлайн

Смотрю на человека передо мной и ощущаю себя маленькой, слабой, потерянной.

Этот голос… Я точно уже слышала его!

Глава 31

Виски пронзает острой болью, и я падаю. Меня несут, а я смотрю в небо и не могу дышать. Этот золотой дворец, двери которого сейчас распахиваются перед нами. Этот пылающий воин и его голос пробуждают во мне нечто неприятное настолько, что темнеет перед глазами. Будто сознание сопротивляется, не желает вспоминать.

— Это сон, — шепчу, глотая слёзы. — Всего лишь сон…"

"— Что ты говоришь? — обеспокоенно склоняется надо мной Леорас.

Уложив меня на нечто мягкое, выпрямляется и кричит: — Воды! Принесите воды!

— Её Величество плохо себя чувствует? — слышу насмешливый голос правителя Халеса. — Если так, вам стоило оставить жену в Алианоре, а приехать одному.

— Ваша вина! — не сдерживается мой муж. — Ваши маги напугали её, показав отрезанную голову! А вспомните, какие «покои» вы предложили нежной женщине после тяжёлого пути? Неудивительно, что…

Я тянусь к нему и, едва не падая с обитой бархатом кушетки, хватаю руку.

Привлекаю внимание и особым знаком прошу усмирить гнев. Леорас опускается передо мной на колено, целует руку и закрывает глаза. Когда он поднимает ресницы, я не вижу пылающего очистительным огнём зрачка и выдыхаю с облегчением. Принимаю помощь и усаживаюсь.

— Спасибо, мне лучше. Это всё… Свежий воздух.

— О да, — поддакивает правитель Халеса. — Он крайне вреден для Имари.

Я опираюсь на руку мужа и поднимаюсь. Обменявшись с Леорасом взглядом, смотрю на хозяина замка.

Муж снова становится спокойным и рассудительным, да и я сосредотачиваюсь на задаче получить поддержку Халеса несмотря ни на что, но оставить за собой независимость.

Замечая пристальное внимание короля, я растягиваю губы в улыбке и признаю очевидное:

— Дворец невероятно красив.

— У вас тонкий вкус, — поддерживает муж.

— И чувство гармонии, — завершаю я.

Сама же исподволь изучаю лицо правителя Халеса. Здесь мне не мешают лучи, и я вижу высокие острые скулы, тонкие бескровные губы и глубоко посаженные глаза оттенка зимнего утреннего неба.

Мне нет надобности рассматривать ни выложенный затейливой мозаикой пол, ни изысканную мебель с золочёными ручками, ни изящные перила витиеватых лестниц, убегающих вверх и скрывающихся в тяжёлых складках занавесей. Мне будто и так знакомо всё это. Как нет и тайны в том, что плотный бархат скрывает расположенные под самым потолком клетки.

И это знание меня пугает.