Name: Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила
Author: Александр Борисович Михайловский

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Все видят разбитый вдребезги мостик, подбитые орудия и прочие повреждения, которые нанесли ему японские снаряды. Рядом с ним, как санитары возле раненого, идут наши буксиры. «Саратов» вышел из кильватера и лег в дрейф чуть поодаль. Надо дать морякам «Варяга» насладиться торжественной встречей, сегодня их день.

Когда «Варяг» со всеми почестями втянулся на внутренний рейд, к нам подошел вспомогательный крейсер «Ангара», который наместник фактически превратил в свою личную яхту. Здоровенный трехтрубный корабль водоизмещением 12 тысяч тонн, между прочим, почти как броненосец, Алексеев использовал исключительно для своих нужд.

Его можно было понять – «Ангара» славилась роскошной отделкой кают и салонов. Как я понимаю, после приема, оказанного ему на борту «Москвы», наместник решил сделать «алаверды», чтобы не ударить в грязь лицом. В одном из этих роскошных салонов, оформленных в стиле ампир, и происходило совещание, посвященное будущей поездке нашей миссии в Санкт-Петербург.

С нашей стороны на совещание прибыла вся делегация в полном составе: полковник Антонова, ваш покорный слуга, майор Османов, старший лейтенант СПН ГРУ Бесоев и два связиста – лейтенант Манкин и лейтенант Овсянкин.

Российскую империю представляли сам наместник Алексеев и его флаг-офицер капитан 1-го ранга Эбергард.

Для начала все мы чинно расселись вдоль длинного, как Транссиб, стола. Наместник Алексеев был потрясен, наместник Алексеев был удивлен, наместник Алексеев был в шоке от того, кого именно контр-адмирал Ларионов назначил своим послом в Санкт-Петербург.

Но, после краткого обмена мнениями, и ему и капитану 1-го ранга Эбергарду стало понятно, что свои погоны Нина Викторовна носит не просто так. Не меньший шок вызвал майор Османов, состоящий на русской службе правоверный мусульманин, хаджи и сродственник правящих в Стамбуле султанов.

– Итак, господа, – начал разговор наместник, когда все расселись, – следуя совету адмирала Ларионова, я телеграфировал государю о готовящемся англо-французском сговоре.

Признаюсь, успех был полный. Все подтвердилось. Государь сообщил, что французский посол стоял перед ним, как нашкодивший гимназист перед строгим учителем… Его величество отеческим тоном пожурил француза о недопустимости подобных действий и их несовместимости с положениями франко-русского союза. Это раз. О состоявшемся разговоре уже пронюхала европейская газетная братия. Это два. Самочувствие французского правительства можно считать близким к панике. Это три.