Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила читать онлайн

Но во Владивостоке, во флоте Тихоокеанском, ее систершип, который носит гордое имя «Варяг», тоже, кстати, флагман флота.

Вот и задумался человек над вопросом, что было бы, если бы в наших краях оказалось бы сразу два «Варяга», старый и молодой… Ну, и о роли его поступка в истории тоже…

Хотя, по моему мнению, топить «Варяг» после боя надо было все же поперек фарватера, и пусть японцы возились бы с ним полгода, а то и поболее.

Но Всеволод Федорович все-таки мягкий человек, пожалел иностранные стационеры, которые фактически сдали его японцам.

Но тут мы сняли остроту проблемы своим вмешательством. Как передали с «Кузнецова», стационеры уже расползлись из Чемульпо во все стороны. Только итальянец задерживается. У них, у итальянцев, поблизости нет своих баз, и прежде чем уходить в Европу, фактически на другой конец света, синьор Риччи Бореа желает связаться со своим командованием и испросить инструкций.

Ну и на здоровье – платы за постой мы пока не берем, телеграф заработает не раньше, чем мы вычистим с островов Элиота японскую базу и не вернем туда русских телеграфистов.

На верхней площадке трапа нас встречает вахтенный. Откозыряв, он ведет нас наверх, на командирский мостик, где в нетерпении, как тигр по клетке, прогуливается первое после царя лицо на Дальнем Востоке, наместник ЕИВ адмирал Алексеев. Главнокомандующий, и прочая, прочая, прочая…

Поднимаемся по крутому трапу на высоту трехэтажного дома, это если считать от палубы, а от ватерлинии так это вообще потянет на все пять этажей.

Там, наверху несколько офицеров, и среди них я сразу узнаю наместника. Его ни с кем не перепутаешь. Большой покатый лоб, борода лопатой и напряженный взгляд маленьких глаз. Чуть позади него вице-адмирал Старк, лицо в нашей истории несамостоятельное и второстепенное. Служака, всего лишь исполняющий вышестоящую волю. Разговаривать с ним ни к чему, да и не о чем.

Козыряем стоящему прямо у трапа командиру «Петропавловска» капитану 1-го ранга Николаю Матвеевичу Яковлеву, и как буксир, влекущий за собой баржу, Всеволод Федорович тянет меня вперед, к эпицентру всего сущего. В левой руке у меня вполне увесистый дипломат, набитый всем тем, что необходимо при первом контакте.