Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила читать онлайн

– Остаемся в Копенгагене, господа, – сказал я, прочитав адресованное мне послание старшим офицерам, стоявшим во время моего разговора с министром иностранных дел России на почтительном расстоянии. – Надо чинить «Ослябя», точнее его котлы, будь они трижды неладны. Самая сильная единица отряда, господа, у нас небоеспособна, и Степан Осипович пишет, что не только из-за котлов.

Из-за чрезмерной перегрузки броневой пояс корабля находится фактически под водой, и не способен защитить броненосец в бою. Кроме того, перегрузка съедает почти треть от проектного запаса плавучести, так что во время сражения корабль будет иметь очень низкую живучесть.

Датчане, конечно, постараются что-то сделать, но строительную перегрузку в сто тысяч пудов невозможно устранить никаким ремонтом.

Это приговор, господа. Опасности подвергается команда, которой, возможно, скоро предстоит идти на этом «недоброненосце» в бой. К тому же Новым Адмиралтейским заводом заинтересовались в Главном управлении государственной безопасности.

Вице-адмирал Макаров пишет, что господа жандармы рядом с новыми госбезопасниками – это просто дети малые. Думаю, что кое-кто из подрядчиков пойдет на каторгу за махинации с казенными деньгами во время постройки и оснащения «Ослябя».

При этих словах офицеры зашумели. Давно уже на флоте считали счастливчиками тех, кому довелось служить на кораблях немецкой постройки. Сработанные добротно и на совесть, изделия немецких корабелов отличались хорошей скоростью, высокой живучестью и надежностью.

Немного хуже были корабли, построенные во Франции и в Америке. Но и там качество постройки и боевые характеристики были вполне приемлемыми. Отечественные корабли были значительно хуже. Строились они настолько долго, что в процессе строительства успевали устареть. Вот и «Ослябя», сказать честно, был построен из рук вон плохо, как говорится – хуже некуда.

Намучались мы с ним в походе преизрядно. А ведь дошли только-только до Джибути. А если бы в бой, как предлагали некоторые горячие головы? Утоп бы наш броненосец, и не одну сотню матросиков прихватил с собой на дно морское.

Потому известие о том, что его строителями теперь займутся те, кто должен ими заняться, вызвало среди господ офицеров изрядный прилив радости, а точнее, злорадства. Ну вот, наконец-то, хоть что-то будет сделано, чтоб не строили у нас плавучие железные гробы вроде злосчастного броненосца «Гангут».

Подождав, пока утихнет шум, я повернулся капитану 2-го ранга Чагину.