Рандеву с «Варягом». Петербургский рубеж. Мир царя Михаила читать онлайн

Надо найти лозунги, доступные как представителю правящего класса, так и самому неграмотному крестьянину, которые донесли бы до всех них суть происходящего в России. И главный упор надо сделать на следующем. Что благодаря всему тому, что начинает происходить в стране, жизнь всех, независимо от происхождения и чинов, реально улучшится. А главное, что теперь все будет по правде и по справедливости.

Помните, ваше величество – люди могут вытерпеть многое: голод и жажду, и даже боль и смерть, – но для них нестерпимо видеть и чувствовать унижение, неправду, глумление над их человеческим достоинством.

А потому надо беспощадно бороться с теми, кто вершит несправедливость и беззаконие. Русский человек должен видеть, что все то, о чем говорят и пишут правители его государства, не пустой звук, а самая что ни на есть правда.

Вспомните одного из наиболее чтимых народом самодержца – царя Петра Великого. Крутехонек он был и жесток порой. Но народ видел, что требуя что-то от других, он и себя не жалеет. Не богатства земные он стяжал, не в праздности жил, а работал, как простой мужик. Помните, как пелось в солдатской песне? «Сам ружьем солдатским правил, сам и пушки заряжал…»

Чем у правящей элиты больше отрыв от народа, тем слабее государство. И наоборот. Речь идет не о панибратстве – народ наш умный, и он сам поймет, когда царь равен с ним в делах, а когда он – самодержец, то есть самый главный и ответственный за все происходящее.

Слушавший внимательно Ильича Михаил кивал. Потом он задумчиво сказал:"

"– Знаете, господин Ульянов, я теперь начинаю понимать, чего нам, Романовым, не хватало, чтобы чувствовать себя настоящими самодержцами. Не хватало понимания народа, его нужд, его чувств… Мы оторвались от него, от своих корней. И это нас погубило.

Вот у моего покойного батюшки это понимание вроде было.

Михаил тяжело вздохнул и перекрестился. Вслед за ним это сделала и я. Ильич, после некоторых колебаний, тоже сложил правую ладонь щепотью и поднес ее ко лбу, но потом, видимо, вспомнив о своих принципах, опустил руку, так и не перекрестившись.