Name: Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 3
Author: Вера Викторовна Камша

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Как же, разбежались! На свежевыпавшей пороше резвились лишь зайцы с лисами, с них и началось. Вернее, с того, что теньенту взбрело в голову обозвать метнувшегося с дороги в то ли еще холмы, то ли уже горы косого по всем правилам вколоченной в отрочестве науки. Труси́вший рядом Кроунер пришел в восторг. Пристрастие маленького капрала к заковыристым оборотам тайной не являлось, но одно дело слышать от других и совсем другое – влететь в научную беседу самому.

– Это для нас он лесной заяц, – объяснял разведчику Арно, – а по правилам сего грызуна величают зайцем белолиняющим малым.

То есть, если совсем по правилам, зайцем белолиняющим малым с хвостом закруглённым тупоконечным и ушами недлинными, но полностью давно уже только в бестиариях пишут, а так сократить норовят.

– Бес-ти-яриях, значит? А полевых зайцев в бес-ти-яриях как зовут?

– Зайцами постоянноокрашенными средними.

– Тогда Бабочка моя, – разулыбался Кроунер, – там будет кобылой мышастой, превеликой?

– Нет, – разочаровал собеседника Арно.

– Бабочка – лошадь домашняя, обыкновенная. Ну и ещё с десяток слов. Сьентификам кобыла она или жеребец – без разницы, им даже на породу плевать, лошадь, и всё!

– Так ведь большая она, – капрал с нежностью погладил свою великаншу по заиндевевшей шее. – Не всякий жеребец так вымахает!

– Ёлки тоже разные. Молодые, старые, корявые, лысые, а все равно по науке ель золотоземельская обыкновенная.

– Еще б не обыкновенная, – кивнул усиленно шевелящий мозгами Кроунер, – их же тут завались!

– А в Кэналлоа они редкость, но и там обыкновенными останутся.

– Значит, чтоб по правилам, надо спервоначалу вроде как фамилиё, потом – масть и в конце сказать, малое оно или обыкновенное."

"– Если кратко, то да. А так еще особые приметы всобачить могут, – припомнил теньент, – только чтоб на всех общие. Те же елки бывают голубые, раскидистые и мелкошишечные. Да, чтобы ель мелкошишечной считалась, нужно, чтоб у нее и потомство такое же было, иначе выходит не примета, а уродство.

– Это кто ж такое надумал?!

– Был такой… Карло Рафианский.

– Был? Выходит, помер уже?!

– Помер. Лет тридцать назад.

– Эх, – капрал вздохнул не хуже кобылы мышастой превеликой. – А я-то решил, это родич ваш по матушке мудрит… Рафиано в смысле. Заехал бы к нам, нашел что-нибудь этакое, ну и назвал бы!

– Да на кой он тут сдался! – вспоминать нуднейшие уроки становилось все веселее. – Кто первый новое отыщет, тот и называет.