Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я и сам сварил бы мыло, однозначно, не с первой попытки, так со второй, не со второй, так с третьей, путём научного тыка подобрав рано или поздно нужную температуру, соотношение ингредиентов и вообще… Но к чему всё это, если рядом есть такие люди!

Больше огня, меньше огня. Сильней мешать, медленней, пора сыпать соль и сколько, сейчас добавить хвойное масло или позже. Я знал, как надо, а они чувствовали и видели. Как ни крути, это разные уровни восприятия. Какой из них лучше? Самый правильный ответ: три в одном.

Ух! У меня даже мурашки по коже от того, что мы можем теперь нахимичить!"

"Варка мыла – дело небыстрое. А ещё вонючее, да. О многом мы тогда успели поговорить. Тогда же я и выстроил для себя приблизительную модель со всеми этими видящими и чующими, которую со временем дополнял лишь деталями.

Итак, на вершине пирамиды стояли видящие. Каждый видящий, как правило, был и неплохим чувствующим. Видящих совсем мало. Чувствующих чуть больше. Каждый чувствующий обладает той или иной степенью видения, ну и, конечно, люди из обеих категорий имеют разную собственную силу.

Знающих практически нет. С точки зрения современности, нормально образованные люди двадцать первого века все поголовно – Великие знающие. Просто сейчас накопленный опыт человеком мизерный. Да и передача его затруднена. Человек, придумавший что-то новое, не передаст своё изобретение кому-нибудь другому просто потому, что этого другого может рядом и не оказаться. Человеческий консерватизм и инерция – это мощная сила.

Если вы думаете, что люди, в своей основной массе, с радостью хватаются за всё новое, то сильно заблуждаетесь. Почитайте историю. Фразочки типа «Так никто не делает», «Так завещали нам пращуры» или «Что дедам было хорошо, то и нам сгодится» так и сыпятся. А ещё полно примеров, когда особо умных камнями побивали. Как сказал а-ля Иван Грозный об изобретателе крыльев, «Посадил на бочку с порохом, пущай полетает!». И именно по этой причине, как я уже говорил, я и не стал оставаться в каком-либо племени.

Бодаться с инерцией мышления толпы, не знакомой с принципами толерантности? Нет уж, увольте. По щелчку пальцев мужики бросят охоту, без которой они жизни не мыслят, и кинутся глину месить? Ну-ну.

Что-то можно сделать только так, как у меня. С огромной личной мотивацией. С теми, кто ради достижения собственной цели будет делать то, что мне надо. Вот как Хват. Или теперь ещё и Крук.

Опять я растёкся мыслию по древу. В общем, я – самый крутой знающий.