Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Я ещё подумал: что за странные звери оставили такие следы?

– Ты помнишь, где это? Хотя что я спрашиваю, с твоей-то зрительной памятью. Мне обязательно нужно их увидеть.

– Что, прямо сейчас?

– Да, ты прав, старый. Сейчас у нас и других забот полон рот. Но рано или поздно мы всё равно пойдём в горы и заодно найдём ту пещеру.

– Почему это тебя так волнует?

– Потому, мой друг, что эти чёрточки и закорючки называются «буквы», и каждая буква имеет звук, который мы произносим. Я говорю «X» и пишу вот так, – написал я букву X, – потом говорю «А» и пишу вот так, потом Т, А и К.

Хатак, – говорю я, – и тут написано «ХАТАК». Я написал твоё имя, старый, а ещё добавляем вот так и получаем… «ХАТАК – МОЙ ДРУГ».

Старый охотник жадно и пристально всматривался в неровном свете костра в написанные буквы.

– Тут и правда написано моё имя и что я твой друг? – тыча узловатым пальцем, недоверчиво уточнил он.

– Конечно. А вот так будет – «Пётр, Большой шаман Горький Камень». А так – «Белка, брат Лисёнка».

Или вот ещё: «Пёстрый Полоз и Острый Рог – придурки».

Хатак ошарашенно смотрел на мои писульки.

– Так мой народ хранит знания. Написанное одним всегда может прочитать другой. Если бы у меня была бумага и чернила, я смог бы записать все твои истории, всю твою жизнь, написать целую книгу. И через много-много лет тот, кто умеет читать, смог бы узнать, что был такой Хатак – охотник и путешественник, как жил, о чём думал, как он сражался с духом Длиннолапого или как однажды встретил шамана Горького Камня… Теперь ты понимаешь, почему я так взволнован.

Если окажется, что эти надписи оставил человек моего народа, то я смогу прочесть их и узнать, что он хотел сказать в этом послании.

– Это великое волшебство! – потрясённо произнёс Хатак.

– Возможно, это самое великое волшебство, мой друг, которое я знаю.

– После долгого молчания Хатак наконец оторвал взгляд от моих надписей и безапеляционно заявил:

– Ты научишь меня ему!

– Ну, дед, ты жжёшь! Прям на пятой газуешь! – по-русски восхитился я.

– Что ты сказал, Пётр?

– Я говорю: конечно, научу.

Пётр спал. Хатак задумчиво смотрел на огонь, в то же время чутко слушая ночь, живущую своей насыщенной жизнью.

Странно, многие его сверстники и даже те, кто родился позже, уже ушли в туманную долину предков, а он всё топчет землю. Как так получилось? Долгая-долгая жизнь, такая, казалось, понятная и уже обыденная, вмиг рассыпалась, когда появился Пётр. Удивительный человек.