Name: Следователь по особо важным делам
Author: Анатолий Алексеевич Безуглов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Вот поэтому я и здесь, чтобы вникнуть в суть вопроса…

— Вы могли меня не застать, — усмехнулся я.

— Нет, не мог. Меня отлично информировало ваше руководство, и я знал, что вы здесь, в Крылатом.

Интересно, кто же его информировал? Эдуард Алексеевич, Иван Васильевич? И как они вообще отнеслись к такому «вниманию» со стороны прессы?

— Чем могу быть полезен?

— Чтобы вынести мнение и ответить автору, мне нужно знать само дело…

— То есть?

— Очень просто. Ознакомьте меня с материалами дела Залесской.

— До окончания следствия я этого не могу сделать, — сказал я твёрдо.

— Почему? — удивился он.

— Потому что это будет противозаконно.

— Я тоже уважаю закон. Но ведь он создан, чтобы уберегать прежде всего человека от несправедливости, чтобы помогать оступившемуся, лечить его социальные болезни.

Таким образом, все, что хорошо человеку, хорошо и закону…

— Ле луа се ле луа, как говорят в Париже, — попытался я отделаться от его просьбы шуткой.

— Понимаю, понимаю: закон есть закон. Но опять же, человек — превыше всего.

Действенность законоположений проверяется их гуманизмом, их моральной отдачей.

— Совершенно с вами согласен, — улыбнулся я.

Златовратский тоже расплылся в ослепительной улыбке:

— Очень рад, что мы близки к взаимопониманию. Видите ли, Игорь Андреевич, пресса — это прежде всего общественное мнение. В какой-то степени у нас с вами одна задача: выявлять виновных и защищать невиновных. Я немного упрощаю, но суть остаётся. Вы меня поняли, надеюсь?

— Понял. А теперь поймите меня.

Как мне кажется, вы хотите вынести на суд общественности ещё не законченное дело?

— Ну, если это будет крайне необходимо. Да и то, в самых общих чертах. Я же понимаю, что работа ваша тонкая.

Многое вы не имеете права разглашать.

— Как же общественность вынесет своё мнение, если она не знает конечного результата расследования?

— Я же вам говорю: общие черты, направление, в конце концов, моральная подоплёка случившегося. Потом, не обязательно материал всплывает на страницах печати.

Мы посмотрим, может быть, автор письма не прав.

— Значит, вы хотите уже дать определённую оценку работе следователя?

— В какой-то мере.

— И как же мне после этого заниматься расследованием дальше?

— Ради бога, никто в ваши секреты не лезет.

— Я говорю не только о себе. Вообще. Как сохранить следователю объективность, если его берутся направлять, когда он ещё сам не дошёл до истины, и направлять люди некомпетентные?"

"— Позвольте, — запротестовал Златовратский.