Созданы друг для друга читать онлайн

Женщины, как правило, стараются до последнего сохранить семью. Обычно сильные избиения начинаются, когда женщина беременна или у нее совсем маленький ребенок. Паразиту не нужны конкуренты, жертва должна быть в полном его распоряжении и ни на кого не отвлекаться. Решаются бежать тогда, когда он начинает бить и детей. Еще свои побои женщина стерпит, но может решиться на побег, когда детям грозит опасность.

– Опять сложно, – недоумевал Гарандин. – Взяла детей и ушла к родителям, друзьям, попросила помощи, в конце концов, такие центры, как твой, для этого и существуют, и в наше время найти их контакты и связаться несложно.

– Это настолько обывательская точка зрения, что я сильно удивляюсь, слыша ее от тебя. Личность жертвы всегда деформирована. Всегда. Абьюзер разрушает волевой компонент личности, а это уже физиология и изменение сознания. Такая женщина не знает своих потребностей, не может сказать, что она любит есть, какую одежду носить, о чем мечтает, все ее потребности и желания определял агрессор.

Для того чтобы вырваться из этой ситуации, нужны хотя бы остатки воли. И они не видят выхода, даже когда он перед ними открыт. Они настолько патологически боятся своего мучителя, что их охватывает парализующий ужас. Есть еще один серьезный момент: женщина постоянно находится в так называемых гормональных качелях. В ответ на насилие организм отвечает взрывом гормонов: это и адреналин, и кортизол, и имеющий обезболивающий эффект серотонин, которые становятся для нее своеобразным наркотиком. Когда ей удается бежать и мужа больше нет рядом, у нее происходит нечто вроде ломки. Не меньше полутора лет необходимо для реабилитации психики под наблюдением специалистов для того, чтобы остановить эти гормональные качели. На самом деле это такой ужас, который трудно объяснить и еще труднее представить нормальному человеку. Это постоянное пребывание в неком инферно и непрекращающийся страх.

– Но тебе ведь удается помогать, – с искренним интересом расспрашивал Гарандин, – значит, есть возможность уйти, начать жизнь сначала, спрятаться, если надо.

– Есть. За двенадцать лет работы нашего Кризисного центра через нас прошло больше тысячи человек, а еще нескольким тысячам нам удалось помочь вне стен «Убежища». Есть, конечно, чем гордиться, только это капля в море. Но сколько потерь на эти тысячи, – замолчала она и вздохнула. – Сколько погибло или стало инвалидами, которым мы не смогли помочь и которых не успели вытащить.