Тебя искал читать онлайн

– Добровольно эту хрень я пить не буду. В детстве напился.

- Не веди себя, как маленький, - взъерошила я его волосы, и правда начиная разговаривать с ним как с малышом. – Эта кака сделает тебе хорошо.

- Единственная кака, которая сделает мне хорошо, - это перцовка. Но если я её выпью, то у меня точно расплавятся глаза.

- Зато нос свой перестанешь постоянно видеть.

- Нихрена ты расколдуйку придумала!

Глава 13. Мотя

- Любовь ты узнаешь только после того, как боль познаешь, - сказал мне шаман с иссохшим лицом.

- Если это рэп-баттл, Тихон, то я сразу сдаюсь. Мой максимум – варенье-стихотворенье.

В густом дыму было трудно дышать, но Тихон не переставал чадить. Казалось, что невидимая рука снова и снова подсыпает в его трубку табак, иначе мне сложно объяснить, почему мне дышать уже нечем, а он всё ещё испускает дым.

- Смешливый ты парень, Матвей. Но духи сказали мне, что к великой любви ты придешь через боль.

- И как это понимать? Меня побьёт моя будущая жена? Или я загремлю с чем-то в больницу, а она меня вылечит?

- Судьба не чертит путь, она лишь расставляет знаки.

Один из них я помог тебе увидеть. Ты несешься по этой жизни на большой скорости, Матвей. Не смотришь по сторонам, не замечаешь подсказок. Остановись однажды, осмотрись. Дай твоей судьбе догнать тебя.

- Ты сказал про боль. У меня вот рука сейчас болит. Это знак?

Правая рука начала отниматься. Чувствительность пальцев стала значительно меньше.

Дым всё больше сгущался и всё настойчивее заполнял лёгкие, разрывая грудную клетку кашлем и заслоняя очертания шамана.

Открыл глаза и обнаружил себя в своей комнате, в своей постели. За окном уже светило солнце и яркими лучами раздражало слизистую глаз, выбивая из них слезу.

Рука всё ещё не ощущалась мной полноценно, хотя я четко чувствовал на своём животе ладонь – уж очень легкую и явно меньше моей.

Опустил взгляд и понял, что ладонь на моем животе не принадлежала мне.

Рита.

Похоже, к шести утра после того, как вырубился я, она тоже уснула. Всё так же, с коленями под моей головой, она просто отвалилась на бок, прижала к своей шее Сосиску, а ладонь свободной руки оставила на моем животе, очевидно, для того, чтобы отслеживать, насколько сильно я жив и как глубоко дышу.

А руку я свою не чувствовал только потому, что она была вывернута под неестественным углом и запрятана под тонкой талией в толстовке.