Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— И крошечные звезды… Казалось, это находилось очень далеко, но видно и слышно было очень хорошо. Затем звезды исчезли, их закрыли крылатые существа. Я думаю, они были очень большие. Но в стекле они казались похожими на летучих мышей, вьющихся вокруг башни. Их было девять. Одно полетело прямо на меня, становясь все больше и больше. Это было ужасно! Нет, нет! Я не могу говорить! Я попытался убежать. Мне показалось, что сейчас оно вылетит. Но когда оно закрыло весь мир, оно исчезло. Потом пришел он. Он не говорил, я не слышал его слов.

Он просто смотрел, и я его понимал.

— Итак, вы вернулись? — говорил его взгляд. — Почему вы не докладывали так долго?

Я не ответил. Он сказал:

— Кто вы?

Я по-прежнему не отвечал, но это причиняло мне ужасную боль. И когда он приказал еще раз, я ответил:

— Хоббит!

Неожиданно он, казалось, увидел меня и рассмеялся. Это был жестокий смех. Меня как будто резало ножами. Я боролся. Но он сказал:

— Подожди, мы еще встретимся. Скажи Саруману, что это лакомство не для него.

Ты понял? Скажи это!

Он пожирал меня глазами. Я чувствовал, что распадаюсь на кусочки. Нет! Нет! Я не могу больше говорить. Я больше ничего не помню.

— Смотри на меня! — велел Гэндальф.

Пиппин посмотрел прямо ему в глаза. Маг некоторое время молча удерживал его взгляд. Потом лицо его смягчилось, и на губах мелькнула тень улыбки. Он ласково положил руку на голову Пиппина.

— Хорошо! — сказал он. — Больше ничего не говори! В твоих глазах нет лжи, как я опасался.

Он недолго говорил с тобой. Дурак ты был, дураком и остался, Перегрин Тукк. Но ты честный дурак. Более мудрый, возможно, на твоем месте причинил бы больше вреда. Но запомни! Ты и твои друзья спаслись благодаря редкой удаче. Ты не можешь рассчитывать на нее вторично. Если бы он тебя расспрашивал дальше, ты рассказал бы все, что знаешь, на погибель всем нам. Но он был слишком нетерпелив. Ему нужна была не только информация, ему нужен был ты, немедленно, он хотел не торопясь поговорить с тобой в башне Тьмы.

Не дрожи! Если ты вмешиваешься в дела магов, будь готов думать и о таких вещах. Но хватит! Я прощаю тебя. Успокойся! Дела обернулись не так плохо, как могли бы.

Он осторожно поднял Пиппина и отнес на его постель. Мерри пошел следом и сел рядом с другом.

— Лежи и отдыхай, если можешь, Пиппин, — пожалел его Гэндальф. — Верь мне. Если ты снова почувствуешь зуд в ладонях, скажи мне. Я позабочусь о тебе.