Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В них мокро и прохладно,И рыбка в них живет.— Ха, ха! Чего же мы хотим? — спросил он, искоса поглядывая на хоббитов. — Мы скажем вам, — прохрипел он. — Он давно разгадал эту загадку. Да-да, Бэггинс догадался. — Глаза его сверкнули, и Сэм, уловивший их блеск в темноте, решил, что приятного в нем мало."

"Живая — а не дышит,Холодная как смерть.И пить совсем не любит,Но все же пьет и пьет.Закована в кольчугу,Но вовсе не звенит.На суше она тонетИ даже не кричит.Ей ветерок — источник,И остров ей — гора.Поймать ее неплохо бы,Особенно с утра.

Она такая гладкая,Блестящая и сладкая,Она такая сочная,Ловить ее пора!Эти слова напомнили Сэму о проблеме пропитания. Хозяина это, по-видимому, не интересовало, зато интересовало Голлума. В самом деле, чем питался Голлум в своем долгом одиноком путешествии? «Да, приятного мало, — думал Сэм. — Он выглядит изголодавшимся. Если не встретится рыба, он может захотеть попробовать, каковы на вкус хоббиты, — если застанет нас спящими. Но он не сможет, по крайней мере Сэма Гэмджи он не застанет».

Они долго брели по длинному извивающемуся ущелью. Ущелье повернуло на Восток и постепенно становилось шире и мельче. Наконец небо посветлело: приближалось утро. Голлум не проявлял никаких признаков усталости, но сейчас он взглянул наверх и остановился.

— День близко, — прошептал он, как будто день был хищником, который мог услышать и прыгнуть на него. — Смеагол останется здесь и Желтое Лицо не увидит меня.

— Мы были бы рады увидеть солнце, — сказал Фродо, — но мы тоже останемся здесь: мы слишком устали, чтобы идти дальше.

— Неразумно радоваться Желтому Лицу, — проговорил Голлум. — Оно обжигает. Хорошие хоббиты остаются со Смеаголом. Орки и другие плохие существа вокруг. Они могут далеко видеть. Оставайтесь и прячьтесь со мной.

Втроем они сели у скальной стены ущелья. Теперь она была ненамного выше роста человека, и у ее основания лежали широкие плоские плиты сухого камня: ручей бежал в углублении у другой стены.

Фродо и Сэм сняли мешки и сели на одну из плит. Голлум шлепался и плескался в ручье.

— Мы должны немного поесть, — сказал Фродо. — Ты голоден, Смеагол? У нас мало еды, но мы разделим ее с тобой.

При слове «голоден» зеленоватый свет вспыхнул в бледных глазах Голлума; казалось, они еще больше выпятились на его тощем болезненном лице. На какое-то время он снова вернулся к прежней манере разговора.

— Мы голодны, мы истощены, да, моя прелесть, — сказал он.