Возвращение не гарантируется читать онлайн

 — И правда! Хотя, может, подделка! А вот ручка явно крутая, с золотым пером!

Громобоя отпустили, и он смог распрямиться. В этом и состоит преимущество оборотня: в нужный момент он мгновенно меняет облик, и каждая из противоборствующих сторон принимает его за своего. Но сейчас это хитроумие ему не помогло. Выпрямиться, правда, позволили, но продолжали крепко держать под руки. Да и обращение с ним не смягчилось.

— Вы находитесь в запретной зоне! — сказал человек с наждачным голосом — это был командир третьего отделения, а по спецназовской терминологии — третьей группы, Филин.

— Если даже удостоверение настоящее, то никакой уголовный розыск действовать тут не может!

— Удостоверение самое настоящее, — гордо сказал Громобой. — А вы кто такие? Закон о полиции читайте. Он действует на всей территории России!

— О-о-о, какой ты умный, — раздался второй голос.

Опер повернул голову и увидел, что справа его держит тот, которого он искал. Правда, между фотографией и действительностью существует определенная разница, но сходство было несомненным.

— Это ты — Скат? — уточнил он, думая, что такая осведомленность поможет ему коренным образом изменить ситуацию. Но если что-то и изменилось, то отнюдь не в лучшую сторону. Незнакомцы переглянулись и нахмурились.

— Откуда знаешь? — спросил тот, кто походил на фотографию Ската и, скорее всего, им и являлся.

— Уголовный розыск знает все! — привычно ответил Громобой. И снова только усугубил положение.

— Это плохо, мы не любим таких всезнаек! — вмешался тот, кто держал его за левую руку. — Если кто-то проникает в запретную зону, вынюхивает здесь что-то и вызнает государственные секреты, то это выходит за компетенцию уголовного розыска! Это уже похоже на шпионаж!

— Какой еще шпионаж?! Вы что, с ума посходили?! — возмутился Громобой.

— Ты не понял майор, — снова заговорил человек с наждачным голосом. — Расклад такой: ты крутишься вокруг режимного объекта уже неделю и многократно засветился на камерах внешнего наблюдения. Ты знаешь псевдоним нашего товарища, который знать не должен.