Name: Запрещенная реальность. Том 1
Author: Василий Головачёв

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Что я должен знать?

— Ну, во-первых, он начал блокировать мыслефон, который носит с собой. Раньше не носил. Это такой приборчик, разработан умельцами из лабораторий ФСК для психотронной войны.

Дмитрий Васильевич внутренне поежился. Его давнее ощущение подтверждалось: Граф каким-то образом «читал» их мысли."

"— Во-вторых, он обезопасил себя двойным прикрытием: телохранителями высокого класса. В-третьих, некоторые намеки его на контроль криминальных деловых кругов заставляют предполагать, что комиссар-три не прочь занять место босса Купола.

Нового Купола, — подчеркнул Горшин, — того, что возникнет после разгрома «Чистилищем» старого. Причем не исключено, что этот новый Купол вырастет из «Стопкрима», особенно если после разгрома клана сохранить все его связи.

Завьялов вздрогнул. Граф не был на последнем совещании «красного квадрата», но знал, какие вопросы обсуждались и кто что говорил.

— Не отвечайте, — помог ему Горшин сочувственно.

— Я действительно знаю все… или почти все. К сожалению, человек остается человеком, особенно когда дело касается власти. А вот чего не бывает, так это пресыщения властью. Ее всегда мало, особенно тому, кто не блещет умом. Казалось, я подобрал подходящие кандидатуры, «Чистилище» заработало эффективно. И вот начались сбои… Кстати, я ликвидировал Кравчука, а также спикера, который подставил Ариставу, но он перед… э-э… уходом сообщил мне интересную вещь: инструктировал его наш уважаемый комиссар-пять.

— Музыка?! — побледнел Завьялов. — Глеб Максимович? Не может быть!

— Ну, инструктировал, может быть, сильно сказано, скорее наставлял, но смысл наставлений был таков. Нет, Глеб Максимович не завербован Куполом или контрразведкой… что почти одно и то же, он просто хочет влиять на события, чтобы всегда быть над ними. А значит, и над нами.

Завьялов закрыл лицо руками, испытывая стыд и печаль, потому что сам хотел того же.

Горшин смотрел на него оценивающе, с легкой насмешкой и сочувственно. Он знал, что когда-нибудь придется решать, стоит ли вообще опираться на людей, слабых, непостоянных, ограниченных, живущих только сегодняшним днем. В конце концов, и лучшие из лучших становятся слабыми, подверженными страстям и желаниям… если, конечно, успевают дожить хотя бы до средних лет.