Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Поэтому с появлением Юрия ее надолго сослали в ящик на антресолях и снова на свет Божий извлекли только вчера. Мягкая фланель пахла свежестью и горячим утюгом, кофточка с широкой проймой не стесняла движений. Юля подошла к зеркалу, расслабила плечи и несколько раз мотнула туда-сюда безвольно висящими руками. В зеркале отразился смешной, нескладный паяц. Тогда она слегка изогнула правую бровь и приподняла уголки губ в улыбке, полной собственного достоинства. По ту сторону стекла появилась любовница Селезнева.

Снова паяц, и снова любовница, и опять паяц… Юлька еще пару раз взмахнула руками, как ветряная мельница, остановилась и угрожающе произнесла:

— Паяц вам еще покажет!..

Сегодня она впервые поняла очевидную вещь: ее травят, как зайца с прижатыми ушами, в ужасе бегущего через поле. Во главе стаи борзых несется, конечно же, Галина, а Тамара Васильевна и Оленька трусят следом, предпочитая придерживаться политики наблюдения. С Галиной, допустим, все ясно, но эти двое!.. Ведь они могли бы в любой момент остановить начавшуюся травлю, но почему-то не сделали этого.

Тамара Васильевна из-за своей вечной мудрости невмешательства, а Оленька — просто потому, что наивной дурочкой, способной только бессмысленно разевать розовый ротик, быть удобнее всего. И ведь как охотно все поверили, что мужчина, приехавший в банк с цветами, — это не Селезнев! Даже Зюзенко, вроде бы так искренне восхищающаяся тем, что увидела «живого актера», предпочла промолчать после Галининого «сеанса разоблачения».

Это значит, что никому не интересна чужая счастливая любовь… Чужие страдания и проблемы? Это да! Ведь тогда можно тихо порадоваться, что в твоей собственной жизни не произошло ничего подобного, что ты по-прежнему остаешься добропорядочным членом общества, не погрязшем в пороке и лжи, как некоторые… Они хотели несчастную запутавшуюся девочку? Они получат умную, сильную женщину, которая счастлива в любви и привыкла сама строить свою жизнь!"

"Телефон зазвенел, когда Юлька, переполненная пока абстрактными планами мести, собралась уже умыться косметическим молочком и забраться под одеяло.

Она сползла с дивана на пол, подняла трубку и плечом прижала ее к уху. Пальцы ее быстро и суетливо завязывали тесемки на пижамной кофточке, как будто невидимый собеседник мог узреть ее обнажившуюся грудь.

— Алло! Алло! — кричал Сергей.

— Алло! — откликалась Юля, досадуя на то, что он, видимо, звонит из автомата и поэтому ее не слышит.