Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«И в самом деле, как мог такой красавец позариться на такую дурнушку?» А у дурнушки с самого детства был очень острый слух, и каждый раз, подходя к двери экономического отдела, она слышала угрожающий напев: «Симона — королева красоты». Таня сразу поняла, что эта песня «посвящена» ей, и со своим новым «именем» смирилась спокойно. Одно ее радовало: Юля никогда не пела вместе с остальными, и в глазах ее не было хищного выражения, свойственного женщинам, в минуты горя сбивающимся в стаи и нападающим на «разлучницу».

Она казалась очень печальной, потерянной и все же красивой…

Правда, не такой красивой, как тогда в ночном клубе. Таня увидела ее еще до того, как погас и без того приглушенный свет, и в ярком сиянии софитов на сцене появились участники конкурса двойников. В этот вечер на Юле было совершенно отпадное черное платье с открытыми плечами. И Таня без тени женской зависти отметила и ее грациозные руки и шею, длинную, изящную, точно выточенную из дерева, редкой и дорогой породы.

Юля пришла одна, лицо ее было напряженным, а взгляд ищущим.

Таня сидела за одним из столиков с тремя своими однокашниками и периодически поглядывала в ее сторону Будущие звезды российского кинематографа обсуждали двойников звезд настоящих. Кто-то, кажется, Алик Колмановский, долго и саркастично говорил, что призовые места распределены заранее, и шоу тщательно срежиссировано от первой до последней секунды, со всеми его «случайностями» и «казусами». Потом двойники наконец-то вышли на эстраду, и Таня заметила, как напряглась Юлина спина.

К ней уже успел подсесть один из завсегдатаев «Старого замка» и теперь своими разговорами явно мешал ей наблюдать за ходом шоу. Впрочем, для Юли это, похоже, не было развлечением. Татьяна видела, как впивались ее глаза в кого-то, стоящего на сцене, как дрожали ее пальцы, сжимающие тонкую ножку хрустального бокала. Сразу после конкурса она куда-то пропала. Таня вместе со всеми посидела еще немного, а потом тоже собралась идти домой.

На сегодня «День Независимости» был закончен, и дома ее ждал любимый и ненаглядный Юрка. Уже выходя из дамской комнаты, она на секунду остановилась. Ей послышались голоса, доносящиеся из маленького полутемного коридорчика.

— Ну и чего вы от меня хотите? — спрашивал мужчина.

— Я хочу, чтобы вы изобразили для моих сослуживиц Сергея Селезнева. Сергея Селезнева, который за мной ухаживает.

Это звенящим, срывающимся голосом произнесла Юля Максакова.