Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Сашка умотала на дачу к подруге с ночевкой, и я предвкушала целый вечер вдвоем с Кириллом."

"Но он не приехал — ни в девять, ни в одиннадцать, ни в час ночи. Телефон его был выключен. В половине третьего я принялась обзванивать морги и больницы. Меня трясло, и я жалела, что не курю. Если бы в доме были сигареты, я бы, наверное, в ту ночь закурила. Но сигарет не было, и я ела пирог — просто чтобы успокоиться. К шести утра пирог закончился. Я достала из холодильника остатки вчерашней курицы и стала есть курицу.

Курица закончилась к семи. Потом меня начало рвать. После рвоты желудок болел, как будто туда засунули моток колючей проволоки, и во рту был омерзительный кислый привкус. Но зато я немного успокоилась.

В девять утра я позвонила Кириллу на работу. Трубку сняла секретарша и сказала, что Кирилл Олегович на совещании. Передать, что вы звонили?

Когда я приехала на работу, видок у меня был, наверное, такой, что краше в гроб кладут.

Машка решила, что я заболела.

— Кузнецова! — заорала она.

— С ума сошла? Ты чего больная на работу приперлась? Сама сляжешь и нас всех перезаражаешь!

Узнав, в чем дело, Машка собралась было сама звонить Кириллу. Но я ее отговорила.

Вечером он позвонил как ни в чем не бывало. Прости, замотался, дела, заеду, как освобожусь.

Освободился Кирилл через неделю. Я за эту неделю спала на круг пять часов и потеряла шесть килограммов. Хочешь похудеть? Спроси меня как.

Через неделю он повел меня ужинать. Потом повез к себе. Все как обычно. Даже лучше, потому что я по нему дико соскучилась.

Потом, обнимая его в темноте, я попросила: «Никогда больше так не делай». Он не понял — чего не делать? Я держалась всю эту неделю, а тут разревелась самым позорным образом. Ревела, как белуга, и все пыталась объяснить ему, что чуть с ума не сошла от переживаний.

Кирилл включил бра и посмотрел на меня так, будто неожиданно вместо любимой женщины в постели у него оказалось гремучая змея.

— Лен, — сказал он. — Давай договоримся… Просто, чтобы между нами была ясность.

Мы с тобой взрослые люди. И никто никому ничего не должен. То есть я, конечно, очень тебе благодарен за помощь. Но это не значит, что мы должны вцепиться друг в друга мертвой хваткой и умереть в один день, так ведь? Я не хочу ограничивать тебя. Ты замечательная женщина, и я никогда не строил иллюзий, что буду твоим единственным мужчиной. Я не считаю возможным ограничивать твою свободу. Но и ты уж, пожалуйста, не ограничивай мою.