Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В «шестерке» были продавленные сиденья, пахло дешевыми сигаретами и одно окно не открывалось. Оно, конечно, слава богу, что не открывалось, потому что на дворе дождь и холодно. Но как-то мне вдруг сделалось грустно. Летящие по шоссе автомобили, пахнущие лимоном и чуть-чуть — дорогой кожей сидений, остались в прошлом, Кузнецова. Теперь у тебя Таганцев на «шестерке».

Дома меня ждали две новости — хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что полчаса назад примчалась моя беспутная сестра и таки забрала Сеньку. Так что завтра с утра мы с Сашкой не будем ругаться, кому отвозить Сеньку в детский сад.

Плохая новость (если не считать обслюнявленной мыши): Натка не сразу забрала Сеньку. Сперва она выпила последний кофе и доела кусок торта, который остался с переезда. Я очень рассчитывала на этот торт в качестве ужина. Торт на ночь — это, конечно, безобразие, но мне сегодня просто необходимо чем-то утешиться. А что утешает женщину на грани нервного срыва лучше, чем кусок торта с ванильным кремом? Только кусок торта с шоколадным кремом…

В итоге утешаться мне пришлось пустым чаем.

Санька ушла спать, а я села за компьютер с твердым намерением написать наконец статью для «Вестника РГГУ», потому что иначе я никогда не получу гонорар и не отволоку машину в сервис. И придется мне выйти замуж за младшего лейтенанта Таганцева, если я не хочу пользоваться общественным транспортом. Перспектива ежевечерне приезжать домой на его «ласточке» добавила мне трудового энтузиазма. Я даже решила абстрагироваться от постпереездной разрухи.

Уставилась в монитор. Написать удалось ровно два предложения. Потом компьютер завис, и реанимировать его не было никакой возможности.

Ну что ж, значит, вот такой вот сегодня день — все наперекосяк. Я устала мужественно преодолевать трудности, завалилась на диван, а чтобы совесть не мучила, взяла на сон грядущий почитать дело, которое мне на днях предстоит разбирать в суде. С моим везением, само собой, оно оказалось о лишении родительских прав.

Я открыла папку. В глаза бросилась фраза из протокола, записанного со слов соседей: «И в квартире у нее ребенок кричит всегда…»

* * *Ребенок в квартире кричал всегда.

Лето, зима, будний день, выходной — а он все кричит и кричит. Новый год, Первое мая, Седьмое ноября — ребенок плачет.

Раньше в этой квартире жила старуха Филимонова. Год назад Филимонова переехала к дочери, и вместо нее въехали новые жильцы — мамаша с годовалым ребенком. Про мамашу было известно только, что зовут ее Нина.