Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ни того, ни другого пока не видно. Но я вспомнил, как уже призывал тварей в серой зоне раньше. То, как они появлялись из ниоткуда, словно материализуясь из самой ткани реальности. И кажется, я знаю, как найти вход в истинную зону. Он должен быть там, где монстры выходят. Выдохнул и улыбнулся.

Нашёл подходящую поляну — открытое место среди деревьев, где ничего не мешало свободному течению энергии. Встал в центр и закрыл глаза. Сосредоточился на внутренних ощущениях, на пульсации источника в глубине души.

Активировал магию подчинения монстров.

Серебристая энергия потекла по каналам медленно, осторожно. Начала звучать знакомая мелодия. Тихая, едва различимая, как шёпот ветра в листве. Но я знал: это только начало. Музыка магии имела свои законы, свой ритм.

Постепенно звук усиливался, обретал объём и глубину. Мелодия становилась сложнее, в ней появлялись новые ноты, гармонии, которых я раньше не слышал. Энергия в серой зоне отозвалась на мой призыв. Она начала колебаться в такт музыке, создавая невидимые волны, расходящиеся от меня во все стороны.

Давление в воздухе постепенно нарастало. Сначала еле заметно, потом всё сильнее. Подул ветер. Листья на деревьях качались на невидимых потоках воздуха. Тёплые струи закружились вокруг меня, поднимая пыль и опавшую хвою.

Ниша в источнике, отвечающая за подчинение монстров, словно начала резонировать с окружающим пространством. Серебристые волны энергии пульсировали в ритме ускоряющегося сердцебиения. А ещё та закрытая часть — она тоже откликнулась на происходящее.

Заблокированная пятая ниша начала выпускать тонкие струйки неизвестной энергии. Немного, но достаточно, чтобы я почувствовал её присутствие. Почему именно сейчас она сама решила проявиться?

Открыл глаза, не прекращая поддерживать мелодию подчинения. Воздух прямо передо мной начал… сгущаться. Другого слова не подобрать. Сначала появилась лёгкая рябь, как над раскалённым асфальтом в летний день. Искажение пространства, едва заметное невооружённым глазом.

Потом рябь стала плотнее, обрела границы, словно кто-то невидимый рисовал контуры на чистом холсте воздуха.

Плёнка буквально сгустилась из реальности. Она висела в нескольких метрах от меня, переливаясь всеми цветами радуги, как мыльный пузырь на солнце. Но, в отличие от пузыря, эта субстанция казалась прочной, осязаемой. Сначала размером с блюдце, но постепенно начала растягиваться, утончаться. Края её дрожали от внутреннего напряжения, словно материя реальности сопротивлялась такому вмешательству.