Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Томаш еще немного поразмышлял над тем, что будет, если эта новая бацилла все-таки достигнет Польши. Но пока к этому не было ровно никаких предпосылок — вон, Француз же сказал, что это, похоже, вообще не заразная хрень, а так… Так что если кто и передохнет, так это русские, а о них Томаш точно горевать не будет. Или все-таки будет?

Вспомнилось, как они всей компанией чуть ли не праздновали позапрошлогодние теракты в Волгограде, радуясь, точно дети новой игрушке, Томашу стало немного не по себе. В памяти всплыли просочившиеся в Сеть фото жертв взрывов, глядя на которые Томаш сразу забывал, что трупы вообще имели национальность.

Вот и сегодня в новостях показали развороченную центральную площадь русской провинции, усеянную телами, и радоваться такому горю казалось как-то неприлично.

Так, Томаш, стоп, хватит. Что ж ты как нытик, сопли развесил? Сильные не ведают жалости. Лучше выпить пивка и порадоваться жизни, тем более что в родном Гданьске все замечательно. Томаш почувствовал, как настроение снова поднялось до прежней отметки, а то и немного ее перескочило.

Да и как можно унывать, если через пару часов тебя ждут верные боевые товарищи и вкусное польское пиво?

Глава 5. Начало пути

Мы планировали провести у Тараса Тимофеевича только одну ночь, передохнуть, выспаться, а потом обратиться в полицию в Набережных Челнах (лучше ничего не придумали), но в итоге задержались на целых два дня. Выяснилось, что ехать-то нам теперь некуда, и надо вновь думать, что делать и как жить. Но обо всем по порядку (меня до сих пор передергивает, когда вспоминаю тот момент, когда я узнал об истинных масштабах катастрофы).

Вчера, как раз в день предполагаемого выезда, Леха и Семен отправились на разведку в соседнюю деревню, где было почтовое отделение, и принесли весьма интересные новости. Интернет исправно работал, и на почте им даже удалось насладиться кратковременным доступом к Всемирной паутине."

"Во-первых, мы все неправильно поняли ситуацию, недооценка оказалась ужасающей, драматичной, трагичной и просто невероятной.

Все встало на свои места, и мы до конца поняли, почему лишились своего города.

Правительство решилось на столь кардинальные меры по одной простой причине — в городе действительно начало происходить нечто, не подходящее ни под какие определения. Слова Тараса Тимофеича о неведомой заразе и ядерной бомбе сами по себе казались бредом сумасшедшего, но все это не выдерживало никакого сравнения с тем, что поведали друзья.