Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Зачем нам имена?

То же самое со временем. Солнце всходит и заходит. А люди взяли и навязали природному явлению свое собственное определение месяцев и лет, часов и минут. Потом мы дали всему этому названия. Вот что такое время.

Капуста существовал в этом мире без всякого времени. Нет часов, нет расписаний и опозданий. И нет никаких отпусков и каникул, потому что изначально нет точки отсчета. Все подчинено законам природы, в том числе и физическая реакция – вроде голода или сонливости.

В мире без часов можно не торопиться. Всевозможные правила, принятые людьми, здесь не работают. Напрашивается вывод, что такие понятия, как, скажем, температура или отражение света, – искусственные творения человека, так же как время. Изначально люди просто приклеивали ярлыки к разным вещам так, как им взбредало в голову. С точки зрения мира природы, часы, минуты и секунды не существуют.

Я увяз в мелких проблемах и в итоге потерял время, которое мог бы потратить на более весомые дела.

Но самое страшное в том, что я никогда даже не замечал, что теряю свое драгоценное время.

Так же, как цвета – красный, желтый и голубой. И температуры нет. Но, с другой стороны, если желтого и красного нет, означает ли это, что Капуста не считает одуванчики милыми, а розы – красивыми?

– Знаешь, Капуста, это было очень благородно со стороны мамы брать тебя с собой на те длинные прогулки.

– Как это?

– Для нее важно было проводить все это время с тобой.

Мама по-настоящему привязалась к тебе.

– Мама, ты говоришь?

– Моя мать. Думаю, для тебя она в каком-то смысле тоже была мамой.

– А кто этот человек, которого ты называешь «матерью»?

Я лишился дара речи.

Должно быть, Капуста забыл о маме.

Но это невозможно. Или же он мог просто заставить себя забыть о ней.

Я вспомнил лицо мамы в тот день, когда она подобрала на улице Капусту. Она казалась немного печальной, но в то же время была так счастлива.

Она часто смотрела телевизор с Капустой, свернувшимся у нее на коленях, гладя его, пока он не заснет. А потом и сама засыпала на диване, с Капустой под боком. Она выглядела умиротворенной. От этих воспоминаний повеяло грустью.

– Разве ты не помнишь маму?

– О ком ты говоришь?

У Капусты был такой вид, словно он удивлялся тому, что за чушь я несу. Он явно забыл ее. Как же это все горько. Полное неведение Капусты еще больше расстроило меня.